Пассажиры поезда

Публика в нашем третьем классе набралась самая разнообразная: старушка полька, возвращавшаяся от родных из западной Сибири, а с ней ехал высокий и мускулистый ксендз в засаленной сутане; напротив них поместились три дамы неопределенной профессии — не то арфистки, пробиравшиеся в Нижний к ярмарке, не то просто жены своих мужей; два бухарца, несколько прасолов и в заключение соловецкий монашек в черной, островерхой шапочке и длинном заплетавшемся около ног подряснике, перехваченном широким монашеским поясом. Серое лицо этого «мниха» было совершенно неподвижно, а бесцветные глаза смотрели совсем убитым взглядом. Прямые, льняного цвета волосы выбивались из-под дорожной скуфейки и придавали лицу то бесстрастное выражение, какое встречается только у угодников на образах старинного новгородского письма. Рядом с этим северным отшельником упитанный ксендз казался уж совсем мирским человеком, особенно когда начинал набивать свой толстый нос табаком. Последнее ксендз делал с ловкостью фокусника, и толстые пальцы точно порхали около носа. В антракты между двумя понюшками ксендз вынимал серебряный портсигар, доставал папиросу и с медленной важностью пускал табачный дым. Вообще публика набралась самая разнообразная, как это случается в развал летней навигации, когда по уральской железной дороге сибиряки едут «в Россию», а «расейские» люди в Сибирь. #уральцы

Мамин-Сибиряк Д. Н. Старая Пермь (путевые очерки) // Собрание сочинений в 12 тт. Т.12, I. Свердловск, 1951. С. 292

<< к предыдущей точке | к следующей точке >>