Дом Пастернака. К 290-летию Перми
Пишите, звоните


Фонд «Юрятин».
614990, г. Пермь,

ул. Букирева, 15, каб. 11

Тел.: +7 (342) 239-66-21


Дом Пастернака

(филиал Пермского краевого музея)

Пермский край,

пос. Всеволодо-Вильва,

ул. Свободы, 47.

Тел.: (34 274) 6-35-08.

Андрей Николаевич Ожиганов, 

заведующий филиалом музея —

Домом Пастернака:

+7 922 32 81 081 


Как добраться, где остановиться


По вопросам размещения

в гостинице в пос. Карьер-Известняк

(2 км от Всеволодо-Вильвы)

звоните: +7 912 987 06 55

(Руслан Волик)



По вопросам организации экскурсий

из Перми обращайтесь по телефонам:

+7 902 83 600 37 (Елена)

+7 902 83 999 86 (Иван)

e-mail


По вопросам организации экскурсий

по Дому Пастернака во Всеволодо-Вильве

обращайтесь по телефону:

+7 922 35 66 257

(Татьяна Ивановна Пастаногова,

научный сотрудник музейного комплекса)



Дом Пастернака

на facebook 


You need to upgrade your Flash Player This is replaced by the Flash content. Place your alternate content here and users without the Flash plugin or with Javascript turned off will see this.

К 290-летию Перми


Заметка на статью пермского жителя «Святки в Перми»


Недаром фельетонисты и летописцы газет и журналов приветствуют всех и каждого при наступлении первой недели после естественной смерти года, с «Новым годом!» с пожеланием нового счастья, новых успехов, новых благ земных, небесных и телесных, - одним словом, всякого преуспеяния во всех помышлениях! Недаром и губернские ведомости отвечают им на их радушное приветствие своим благосклонным вниманием, своим душевным расположением, своим ласковым сочувствием! Недаром и губернским ведомостям сочувствуют туземные корреспонденты из желания украсить столбцы своими природными или наследственными произведениями, какого бы рода они ни были… И все это – недаром: кто пишет по призванию, - по призванию писать всего легче; кто пишет по просьбе, по данным темам, - по просьбе, по темам писать хоть и тоже легко, но…уже как-то вдвоем пользоваться славой литературной не так интересно, ловко, удобно, - даже безвестно: то ли дело – одному, - сам себе хозяин! «Твори Бог волю свою!» – кто пишет от нечего делать, - писать от нечего делать – себе только приятно, потому что этот скучный, тяжелый, натянутый литературный контраст составляет приятное препровождение времени только – для себя, для своих близких знакомых, для своих земляков, между которыми все написанное от нечего делать совершается во всякую пору, во всякое время года!..

К которому же из них трех разрядов отнести пермского жителя – я решительно затрудняюсь, и затрудняюсь тем более, что произведение его по своему содержанию, взято из жизни всех и каждого, - из прав и обычаев, перешедших ко всем и каждому из нас наследственно от пращуров наших, живших повсеместно в нашем обширном, патриархальном Отечестве, и поэтому самому для нас, мне, по крайней мере, так кажется, вовсе тут нет ничего отдельного, одноместного, нового.

Впрочем, на первый раз нельзя много требовать от пермского жителя и потому, снисходя этому, позволю себе сделать некоторые замечания на его статью: «Святки в Перми».

Слава Богу, говорю и я в начале нового года, - слава Богу, и я дожил до преобразования губернских ведомостей, - и губернские ведомости на новой ноге, на новых блестящих началах!.. То же самое, я думаю, твердит и пермский житель, дождавшийся неожиданного преобразования ведомостей, особенно с какой-то радостью, восторгом, и не может нарадоваться тому, что статью свою увидал в печати! В печати… Какой восторг, какая радость!! Да и кто не рад этому случайно случившему случаю?.. Это редкое исключение. Как не порадеешь, право, родному человечку, описывающему местные нравы и обычаи для местного же читателя, держащегося, как и везде, описываемых им прав и обычаев, которых и сам он придерживается.

Пермский житель – премилый человек! Очень жалею, что я не имею чести знать его личность, а то бы я покороче с ним и подружился, и мы бы начали с ним и писать, и писать, и… и чего бы мы с ним не написали, только знай бы держись! Успевай только отпечатывать да читать!.. И я ведь тоже пермский житель; но удивительно, как мы это не знаем друг дружку, а следовало бы… А как приятно, отрадно, утешительно в Ко делиться мыслями, чувствами, мечтами, надеждами, делиться счастливым осуществлением их, в кругу своих товарищей, тоже кое-что пишущих, например, вот вроде этого:

«По улицам больше людей..! больше едут на лошадях..! пешие идут скорее..! больше толпится жителей около торговых заведений, потому что в них ужасная теснота, набито, - вот тебе раз: «на пече проезду петь!» Не знаешь, куда и сунуться: везде народ, везде набито битком, так что и пробраться до продавца чрез воображаемую толпу народа было невозможно, - это правда, которую я скрепляю той истиной, той непреложностью, что я накануне праздника никак не мог купить себе табаку, потому что в торговых лавках была теснота, - проходу сиречь не было; а потому я принужден был нанять извощика и съездить за табаком в Мотовилихинский завод, - зато и прокатился-то уж как: прелесть просто!.. А если автор «Святок» и ограничивает тесноту в торговых лавках словом почти, то и в таком случае я купить табаку не мог в тамошних лавках, в которых было свободно и даже пусто, там вовсе в продаже табаку не было – кроме кренделей, крестов да запонок, в которых, наверно, здешние мещане и другие сословные лица не нуждались, несмотря на то, что, по словам автора, «завтра и праздник, и новый год на дворе!».

«Моют посуду, горшки, кринки и проч.»

Нам известно, что горшки служат у нас для варения щей, каких бы то ни было, - постных ли, скоромных ли; а кринки – для держания молока; следовательно, какая же причина, необходимость и нужда неминучая была их мыть к празднику Рождества Христова? Или для того только собственно, чтоб, переходя с постной пищи на скоромную, не поносничаться?!! Напротив, у нас, да и везде, я думаю, действительно, моют посуду только на другой день после заговенья или в первый день наступившего поста. Неоспоримо: моют, чистят и белят и к святкам, и к пасхе, только уж не горшки да кринки, до которых вовсе тут дело не касается. Но что касается чистки самоваров, по прошествии якобы полугодичного времени, то не один здравомыслящий человек не согласится с этим, кроме только разве одного замаскированного пермского жителя, замаскировавшегося в неизвестность, наподобие тех людей, которых у нас в продолжение святок называют «шиликунами». Ужели до праздника Рождества Христова, за полгода назад, не бывает никаких праздников; не справляется именин мещан, крестьян и других непредвидимых свиданий? Я думаю, всякому, имеющему самовар, стыдно будет поставить его на стол не вычищенным, на что уж сказать – даже с месяц, потому что всякий из нас старается показать свою чистоту, опрятность, свое обиходство.

«…Девушки покупают ленточки у Ноговицына и Матвеева…». А следовательно, в гостиный же ряд к Тупицыну, имеющему большой запас ленточек, и вовсе никто не обращался, - вот и пойман в ловушку! Говорит о тесноте, а выходит наоборот, по-кержатски – по солнцу! Скорее же теснота была у Ноговицына и Матвеева, которые, вероятно, торгуют только одними ленточками для девушек собственно, которых у нас – «что твоя наполеоновская гвардия!..» Вот с этим-то я пожалуй согласен, - да и то еще не совсем.

Хоть и не надобно бы продолжать далее, но оторваться вдруг, вкруте, как-то не хочется, потому что дальше пойдет еще лучше, замыкательнее.

«Девушки кажутся то веселыми, то задумчивыми… сядут на стул и лавку, к столу, да и задумаются: “рождество…новый год! Святки…вечерки!..”» (Это, вероятно, тоже и выходит:

Сяду я за стол

Да подумаю –

Как на свете жить

Одинокому (одинокой)…

Нет, трудно подражать Кольцову!)

Автор говорит о задумчивости девушек, о их одиночестве, и все это накануне праздника Рождества Христова. Развертывает перед собой будущую картину их жизни, жизни подвенечной, и потом вдруг переносится на вечерки, а с них – на женихов! Перенесемся и мы с ним туда же: я думаю, уж будет преантересно!

«Святки для мещанских девушек (в Перми) истинное утешение».

Так вот они над чем задумываются, что как-то будут они ходить на святках замаскированными из дому в дом (с печи да на полати!), составлять кружки с знакомыми и незнакомыми мужчинами, с которыми они поиграют, поцелуются; выглядеть из них кто будет красивее и кто более придется по сердцу… Вот так-так! Вот в этом-то и есть, надо полагать, истинное утешение, - да, кажется, кроме этого утешения и быть другого не должно!..

Далее, с женихов и старых утюженных… дев, автор переходит к портным и сапожникам. Бедные труженики! Им нет ни дня, ни отдыха! – Потом говорит о каких-то сычугах и т. д.


Полупровинциал К…

24 января 1862 года.

Пермские губернские ведомости. 1862. 2 марта. С. 1-6.

вернуться в каталог