Дом Пастернака. СТРАНИЦЫ пермской периодики к.19.- н.20 в.
Пишите, звоните


Фонд «Юрятин».
614990, г. Пермь,

ул. Букирева, 15, каб. 11

Тел.: +7 (342) 239-66-21


Дом Пастернака

(филиал Пермского краевого музея)

Пермский край,

пос. Всеволодо-Вильва,

ул. Свободы, 47.

Тел.: (34 274) 6-35-08.

Андрей Николаевич Ожиганов, 

заведующий филиалом музея —

Домом Пастернака:

+7 922 32 81 081 


Как добраться, где остановиться


По вопросам размещения

в гостинице в пос. Карьер-Известняк

(2 км от Всеволодо-Вильвы)

звоните: +7 912 987 06 55

(Руслан Волик)



По вопросам организации экскурсий

из Перми обращайтесь по телефонам:

+7 902 83 600 37 (Елена)

+7 902 83 999 86 (Иван)

e-mail


По вопросам организации экскурсий

по Дому Пастернака во Всеволодо-Вильве

обращайтесь по телефону:

+7 922 35 66 257

(Татьяна Ивановна Пастаногова,

научный сотрудник музейного комплекса)



Дом Пастернака

на facebook 


You need to upgrade your Flash Player This is replaced by the Flash content. Place your alternate content here and users without the Flash plugin or with Javascript turned off will see this.

СТРАНИЦЫ пермской периодики к.19.- н.20 в.


Дачные прелести // 14 июня 1906 года.


Приятель мой Иван Петрович Бенебибенский переселился, по примеру других городских обывателей, на дачу.

Хотя дача Ивана Петровича находилась далеко (стоило лишь переехать у вокзала на другую сторону Камы – и вы уже в летней резиденции Ивана Петровича), но, тем не менее, ежедневные путешествия приятелю моему не совсем нравились по той причине, что, будучи вынужден ездить преимущественно solo, Иван Петрович все еще не в достаточной овладел искусством управления лодкой и, отправляясь, например, от курбатовской пристани, приставал затем почти у самого железнодорожного моста, откуда нужно было еще часа полтора подниматься до его дачи. Хотя Иван Петрович и объяснял это снесение необычайно быстрым течением нашей реки, но мне самому не однажды приходилось наблюдать, как лодка Ивана Петровича, отваливал от берега и пойдя сажени три под углом в 75, неожиданно затем делала длинную дугу или даже описывала целый круг, пока снова не направлялась почтенным кормчим на истинный путь. Вот такой своеобразный способ передвижения лодки и был, по моему мнению, причиною необычайного сноса Ивана Петровича, впрочем, оговариваюсь, я и сам в этом деле не могу считать себя вполне компетентным.

После месячного рейсирования Иван Петрович зашел как-то ко мне и поведал историю, которая являлась для меня поучительной и довольно убедительно доказывала то положение, что не всегда можно увлекаться дачными удовольствиями.

Впрочем, передам вкратце рассказ самого Ивана Петровича.

- Так вот, батенька мой, - рассказывал Иван Петрович, - думал я, признаться, сначала, как великолепно устроюсь за Камой. Там и вид на город, как тебе известно, чудесный, и воздух самый отличный, да и путешествие в лодке сулило на мало неприятности. Ну, вот, и решил туда перебраться. День, когда я переезжал на дачу, выдался необыкновенно жаркий, градусов 30 по крайней мере было. Пошел я сначала на Каму подрядить себе ломового переправить мои пожитки через паром прямо на место назначения, но эти господа заломили по 1 р. 50 к. с воза и поэтому мне, в силу экономических соображений, пришлось отказаться от такого способа переезда. Нанял я тогда одного старичка, довезти мои вещи лишь до Камы, а сам думал затем взять большую лодку и на ней лично перевезти свое имение. Так и сделал. Приехали это мы к мойке, и я начал, с помощью прислуги, все переносить на лодку. Надо тебе сказать, что мостки у этой мойки представляют собой что-то прямо невозможное – какие-то две жиденькие дощечки, погружающиеся в воду даже от одной тяжести человеческого тела. Вот на этих-то несчастных мостках и случилось со мною одно приключение. Нес я по ним корыто, самое обыкновенное, в котором стирают белье, и на самой середине мостков, запнувшись о что-то, погрузился в воду по пояс, причем корыто изрядно стукнуло меня по затылку. При виде такой картины праздная публика на ближайшей пристани, наблюдавшая за моими действиями, разразилась самым неприличным, каким мне тогда показалось, смехом. Ну, думаю, пусть себе скалят зубы, хотя лично я в этом происшествии не видел ничего смешного. Кое-как, обливаясь рекой пота и посылая ко всем чертям и галдящую публику и мостки, я перенес на лодку весь свой скарб и торжественно отчалил на другой берег.

Там повторилась та же процедура переноски с той только разницей, что перетаскивать пришлось уже на более далекое расстояние и подниматься, притом, по довольно крутому берегу. Особенно мне досадил один неуклюжий ящик – ты ведь его знаешь – раз пятьдесят приходилось мне отдыхать, пока этот ящик не был, наконец, водворен на место.

Окончательно измучившись от непосильной работы, прилег я на минутку отдохнуть, но не тут-то было. На меня напали такие многочисленные дивизионы комаров и всякой лесной мошки, что я нег пролежать и секунды и, вскочив, принялся расчесывать укушенные места. Не видя никакого спасения от этих аспидов, велел поставить самовар и принялся за чаепитие. После чаю мне захотелось что-нибудь перекусить, так как я с утра еще ничего не ел, но в силу того, что все продукты, потребные для обеда, остались в городе, пришлось ограничиться одной только яичницей. Сделали мне яичницу и я хотел с аппетитом закусить, но и тут мне пришлось испытать много неприятностей. Дело в том, что первый же кусок, который я приготовился отправить в рот, покрылся десятками прилипших к нему самых паршивых мошек. Бесповоротно убедившись, что все равно от такой приправы не избавиться, стал есть яичницу вместе с мошками, которых я проглотил не одну сотню. Утолив кое-как свой голод, завернулся с головой в одеяло и лег спать. Спал я, должно быть, долго, так как когда проснулся, то солнце садилось уже за лесом.

Теперь думаю, схожу половить удочкой рыбу, - надо же все дачные занятия перепробовать.

Отправился на берег, стал в лодку и закинул удочку. В таком стоячем положении мне пришлось пробыть очень долго, часа, вероятно, полтора, так как рыба почему-то положительно не хотела клевать с моей удочки. Наконец, моя рука почувствовала, что удочку потянуло в воду и я с силой затем дернул за удилище… Вот при этом-то и случилась опять пресквернейшая истории. Слишком ли сильно я дернул, нога ли моя зацепилась за скамейку, только вслед за взмахом я очутился по другую сторону лодки и весьма энергично шлепнулся в воду, а моя шляпа (знаешь та, которая «спереди – здравствуйте, сзади – прощайте») поплыла вниз по течению.

Выкарабкавшись с трудом из воды, я пустился в погоню за шляпой и благополучно поймал ее саженях в 80 от места происшествия. После этого я вернулся домой и принялся сушить принадлежности своего костюма.

Иван Петрович вздохнул и, почесав кончик своего носа, прибавил:

- Так вот каким образом пришлось мне провести первый дачный день.

Несколько минут мы еще просидели с Иваном Петровичем в некотором раздумии, а затем пошли погулять на бульвар.

вернуться в каталог