Дом Пастернака. СТРАНИЦЫ пермской периодики к.19.- н.20 в.
Пишите, звоните


Фонд «Юрятин».
614990, г. Пермь,

ул. Букирева, 15, каб. 11

Тел.: +7 (342) 239-66-21


Дом Пастернака

(филиал Пермского краевого музея)

Пермский край,

пос. Всеволодо-Вильва,

ул. Свободы, 47.

Тел.: (34 274) 6-35-08.

Андрей Николаевич Ожиганов, 

заведующий филиалом музея —

Домом Пастернака:

+7 922 32 81 081 


Как добраться, где остановиться


По вопросам размещения

в гостинице в пос. Карьер-Известняк

(2 км от Всеволодо-Вильвы)

звоните: +7 912 987 06 55

(Руслан Волик)



По вопросам организации экскурсий

из Перми обращайтесь по телефонам:

+7 902 83 600 37 (Елена)

+7 902 83 999 86 (Иван)

e-mail


По вопросам организации экскурсий

по Дому Пастернака во Всеволодо-Вильве

обращайтесь по телефону:

+7 922 35 66 257

(Татьяна Ивановна Пастаногова,

научный сотрудник музейного комплекса)



Дом Пастернака

на facebook 


You need to upgrade your Flash Player This is replaced by the Flash content. Place your alternate content here and users without the Flash plugin or with Javascript turned off will see this.

СТРАНИЦЫ пермской периодики к.19.- н.20 в.


Геммельман С. По богословской дороге // ПГВ. 20 июля 1906 г.


Медленно, осторожно, точно ощупью тронулся поезд от станции Кушва по богословской дороге. Новенькие чистенькие вагоны, прекрасно отдаленные, последней конструкции, на пульмановских тележках производили самое хорошее впечатление, так что постепенно сгладилось мое неудовольствие, вызванное тем, что с меня содрали какую-то неимоверную четвертную плату за багаж. На дороге пока еще временное движение и поэтому такса на провоз груза и багажа установлена самая произвольная. вряд ли железная дорога выигрывает от этого, так как грузы продолжают возить на лошадях, находя это гораздо более выгодным. Разница в провозной плате на лошадях и по железной дороге получается действительно большая, на оправдываемая даже скоростью перевозки. Получается впечатление, что дорога проведена исключительно для Надеждинского завода.

По мере того, как поезд прибавлял ходу, все больше чувствовалось, что путь еще новый, не достаточно балластированный. Вагоны качались неимоверно, упруго приседая на рессорах, и начинала кружиться голова. У некоторых пассажиров это мерное качание вызывало тошноту, только до морской болезни пока дело не доходило, хотя для лиц, легко подвергающихся ей, оно было бы неудивительно.

Как всегда, в вагоне все очень скоро перезнакомились и разговорились. Местные интересы сводились, главным образом, к железу, меди и золоту. Впрочем, о золоте говорили не так охотно, - оказалось, что многие из моих собеседников обожгли на нем руки и самое упоминание о золоте наводит их на грустные размышления.

- дело гадательное, - говорят все в один голос, - кому пофартит – хорошо, а больше только деньги даром в землю зарывают. Конечно, много его есть в этом крае, да только не всякому в руки дается. Кому какое счастье.

- у нас годами эта золотая лихорадка бывает, - пояснял мне мой сосед, горный инженер, - то все спокойно, а вдруг один прекрасный год точно всех какая-то бешеная муха укусит. Заявок сделают целую тысячу, и пошла писать губерния.

Молчаливой свидетельницей присутствия золота была река тура, катившая свои грязные, желтые воды, взбаламученные искателями. Эта желтая муть красноречиво говорила о присутствии где-то недалеко драги.

На станции в Верхотурье в графинах такая же желтая, мутная отвратительная вода и чай, похожий на помои.

Вся дорога идет по девственному лесу, местами выжженному постоянными пожарами, местами зеленому, дикому и запущенному. Но вот лес начинает редеть, все больше и больше вырубленных пространств и, наконец, открывается огромная, ровная площадь, на которой не осталось ни одного деревца, а только торчат из земли голые пни, а вдали виднеется громадный Надеждинский завод и широко раскинувшийся поселок. Большинство домиков чистенькие, похожие друг на друга, как родные братья. Громадные трубы с клубами черного дыма, высокие «домны», выбрасывающие снопы пламени, - все это господствует над окружающей местностью.

С каким удовольствием я, наконец, почувствовал под ногами твердую почву, когда вышел из качающегося вагона совершенно разбитый и усталый, точно ехал не полсуток, а полмесяца.

вернуться в каталог