Дом Пастернака. СТРАНИЦЫ пермской периодики к.19.- н.20 в.
Пишите, звоните


Фонд «Юрятин».
614990, г. Пермь,

ул. Букирева, 15, каб. 11

Тел.: +7 (342) 239-66-21


Дом Пастернака

(филиал Пермского краевого музея)

Пермский край,

пос. Всеволодо-Вильва,

ул. Свободы, 47.

Тел.: (34 274) 6-35-08.

Андрей Николаевич Ожиганов, 

заведующий филиалом музея —

Домом Пастернака:

+7 922 32 81 081 


Как добраться, где остановиться


По вопросам размещения

в гостинице в пос. Карьер-Известняк

(2 км от Всеволодо-Вильвы)

звоните: +7 912 987 06 55

(Руслан Волик)



По вопросам организации экскурсий

из Перми обращайтесь по телефонам:

+7 902 83 600 37 (Елена)

+7 902 83 999 86 (Иван)

e-mail


По вопросам организации экскурсий

по Дому Пастернака во Всеволодо-Вильве

обращайтесь по телефону:

+7 922 35 66 257

(Татьяна Ивановна Пастаногова,

научный сотрудник музейного комплекса)



Дом Пастернака

на facebook 


You need to upgrade your Flash Player This is replaced by the Flash content. Place your alternate content here and users without the Flash plugin or with Javascript turned off will see this.

СТРАНИЦЫ пермской периодики к.19.- н.20 в.


Геммельман С. Ночью // ПГВ. 1 августа 1906 г.


Дорога от Верхотурья к Кушве почти все время идет левым берегом Туры. Экипаж все время то поднимается в гору, то ныряет в овраг. Из Верхотурья я выехал уже под вечер и на втором перегоне меня застала ночь. Луны не было, на небе все закрылось облаками, но все-таки было еще настолько светло, чтобы видеть дорогу и ровные стены темного леса по обе стороны. Я как-то машинально смотрел в пространство, но мысли мои были далеко.

Из размышлений вывел меня голос ямщика:

- Барин, не спите?

- Нет.

- Место тут нехорошее.

- Так поезжай тише, - посоветовал я, думая, что он говорит про дорогу.

- Я не про это. Почтальона здесь две недели назад убили.

Он сказал это тихо, наклонившись ко мне, точно боялся, что его кто-нибудь услышит. От звука его голоса, от того, что, видимо, ямщику было жутко, и мне сразу стало как-то нехорошо. Инстинктивно я протянул руку и ощупал на месте ли мой револьвер.

- Вот от этого мостика и выскочили, - показал ямщик кнутом вперед.

Место было действительно очень удобное для нападения. Когда художники изображают разбойников в засаде, то обычно рисуют такое же место: поворот дороги, мостик через овраг, весь поросший кустами.

Ямщик стегнул по лошадям и мы вскачь понеслись по злополучному мостику, точно действительно за нами кто-то гнался. Как ни странно, но проехав этот овраг, мы облегченно вздохнули, хотя, конечно, он был нисколько не более опасен, чем все остальные, и только случайно именно н6а нем две недели тому назад остановилось внимание разбойников.

- Трое их было, - продолжал ямщик, осадив лошадей. – Почтальона то на смерть убили. А ямщика ранили, да он удрал. До самого Верхотурья, как бешеный, мчался, даже и на станции не остановился. Напужался, страсть. И деньги все спас. Так ничего и не выяснилось.

- А часто у вас разбойничают?

- Нет. Редко теперь. <Ране часто бывало, а теперь редко. Ране народ отчаянный был, да и купцов больше ездило. Других-то дорог не было. Много люди рассказывают, да, может, и врут>.

Ямщику, видимо, хотелось поговорить, и я не стал его останавливать, тем более, что и тема разговора была довольно интересная.

- Сказывают, по ирбитскому трахту станция одна была, так страсть, что народу там загубили. Кто ежели с деньгами ночевать останется, николи живым не отпускали. Умненько дело делали, - все несчастные случаи выходили: то потолок обвалится, да проезжего по башке стукнет, то кирпич с печки упадет, всегда что-нибудь эдакое случалось. В городу опять, али в Кушве, много, говорят, таких разбойных домов было. Теперь, народ сказывает, дома то такие остались, только, конечно, не пользуются уж ими. Например говорят – двор, а пол то у него весь провалиться может, а под ним другой двор. Как выедет проезжий, так вместе со всеми лошадьми и ухнет, а уж там дожидаются. А то еще от одного дома ход на Туру прорыт был. И теперь цел, говорят. Сам не видал, врать не буду, а народ сказывает. Да чего тут мудреного. Ране нешто такой народ был. Пальца в рот не клади – всю руку откусит. Золото тут кругом, ну коли золото, то народ известно жаднеет. Что от ево и теперь греха – страсть. Теперь опять дорога железная – народу по трахту супротив прежнего в десять раз меньше ездит, ну и грабители перевелись. Раньше то оголтелый человек на большую дорогу с топором шел, а теперь больше разными умственными мошенствами займуется. Вот, барин, что я тебе скажу: николи у меня страху этого по ночам не было, а теперь, как увидел этого почтальона убитого, такая жуть ночью бывает, что совладать невозможно. Как ночью на дороге какого пешего увижу, так сердце и падает, а теперь тут еще цыган этих видимо-невидимо принесло. Чай, видел у города табором стоят. Самый разбойный народ. Чумазые – нехристи. Боюсь я их. Эх, шлея с коренника слезла, поправить надоть.

Ямщик остановил лошадей, слез с облучка и вдруг остановился как вкопанный.

- Что это? Барин, никак скачет кто-то?

В тишине ночи где-то далеко сзади звонко раздавался стук копыт. Я понимал, что бояться глупо, что в этом стуке копыт нет ничего особенного, но, под влиянием рассказов ямщика, его страх передался и мне и легким холодом пробежал по спине.

Ямщик вскочил на козлы, ударил по лошадям, взвизгнул как-то особенно, и мы понеслись.

- Станица близко! – крикнул он мне и, действительно, сделал два поворота, мы подъехали к одиноко стоящей в лесу станице. Только мы подъехали к крыльцу, как по той же дороге показался верховой без шапки, на взмыленной лошади. Поравнявшись с нами, он задержал измученную лошадь и крикнул:

- Цыган не видали ли?

- В городу стоят.

- Не те. Другие. Сюда поехали.

- Не видали.

Он снова стегнул лошадь и таким же бешеным карьером понесся дальше.

- Должно, лошадь украли. Ищи теперь завтра в поле. И чего он, дурак, один-то сделает, коли и найдет. Чумазые – нехристи. Не люблю я их страсть!

вернуться в каталог