Дом Пастернака. СТРАНИЦЫ пермской периодики к.19.- н.20 в.
Пишите, звоните


Фонд «Юрятин».
614990, г. Пермь,

ул. Букирева, 15, каб. 11

Тел.: +7 (342) 239-66-21


Дом Пастернака

(филиал Пермского краевого музея)

Пермский край,

пос. Всеволодо-Вильва,

ул. Свободы, 47.

Тел.: (34 274) 6-35-08.

Андрей Николаевич Ожиганов, 

заведующий филиалом музея —

Домом Пастернака:

+7 922 32 81 081 


Как добраться, где остановиться


По вопросам размещения

в гостинице в пос. Карьер-Известняк

(2 км от Всеволодо-Вильвы)

звоните: +7 912 987 06 55

(Руслан Волик)



По вопросам организации экскурсий

из Перми обращайтесь по телефонам:

+7 902 83 600 37 (Елена)

+7 902 83 999 86 (Иван)

e-mail


По вопросам организации экскурсий

по Дому Пастернака во Всеволодо-Вильве

обращайтесь по телефону:

+7 922 35 66 257

(Татьяна Ивановна Пастаногова,

научный сотрудник музейного комплекса)



Дом Пастернака

на facebook 


You need to upgrade your Flash Player This is replaced by the Flash content. Place your alternate content here and users without the Flash plugin or with Javascript turned off will see this.

СТРАНИЦЫ пермской периодики к.19.- н.20 в.


Блиновский П. Письма с дороги. // ПГВ. 31 мая 1897 г.

I.

…Когда я сел в вагон и поезд тронулся, я почувствовал вдруг щемящее чувство тоски и одиночества. «Что сулит мне грядущее - радость или горе?» - думалось мне. И я под ритмичный стук колес, лязг цепей и грохот быстро несущегося поезда, внезапно услышал ответ на мои думы: «вернись, не затевай борьбы с ветряными мельницами и береги себя, иначе тебя раздавят как щепку, развеют как пыль по белу свету»…

- А вы куда едете? - вдруг прервал мои мрачные думы сосед, развалившийся на диванчике и с наслаждением затягивающийся ароматной сигарой.

- В Петербург, - отвечал я, радуясь, что хотя бы на минуту отделаюсь от назойливых мыслей.

- Хлопотать, вероятно, по делу?

- Да, хлопотать, просить и, если хотите, то даже вымаливать.

- Желаю успеха. А у вас имеется все, что нужно для успеха?

- Почти все.

- То-то; если нет, то вылезайте с поезда и возвращайтесь к пенатам.

- Разве так трудно достичь успеха, разве необходимо являться вооруженным с ног до головы?

- А позвольте вас спросить, вы сколько лет не выезжали из провинции?

Я сказал.

- Ну вот, то-то и есть. Вы, стало быть, смотрите на все с маниловской точки зрения, и вам кажется, что достаточно приехать в Петербург, как немедленно к вашим услугам явятся ковры-самолеты, шапки-невидимки и т. п. атрибуты, а вы будете лишь слюнки глотать и улыбаться счастливой улыбкой. Нет, батюшка, нет - много вы соленых слезок попьете, пока устроите свое дельце, а крови испортите не весть сколько…

Сосед продолжал развивать свою мысль и рисовал картины весьма неприглядного свойства. Я чувствовал, что теряю последний остаток энергии и меня неудержимо стало тянуть назад; был момент, когда я стал собирать свои вещи, чтобы выйти на станции и ожидать поезда, но мой сосед остановил меня, пристыдил за малодушие, и я решил довести дело до конца и не сложить рук пока появится хотя бы искра надежды.

Итак, «жребий брошен» и «Мальбрук в поход поехал».

Вот я и в Перми. Каким живым, бойким городом показалась мне Пермь; сколько движения, сутолоки царит на набережной красавицы реки Камы, по которой плывут точно лебеди пароходы – гиганты, скользят лодочки, длинной вереницей тянутся плоты. На пристанях кипит работа, - идет погрузка и выгрузка товаров. Геркулесы-крючники, весело балагуря между собой и не редко перебрасываясь «крылатым словечком», носят на своих широких спинах тюки, ящики, сбрасывают их на землю, или опуская на палубу парохода.

- Откуда вы? - спросил я красавца- крючника, сложенного как Адонис с мышцами Геркулеса.

- Разных мы губерний. Вот я из Нижегородской, а те вон казанские, а это, что на любимовский пароход носят, это вятские.

- Хорошо зарабатываете?

- Ну, где хорошо - с хлеба на квас, а то и меньше, глядя по работе, по спешке значит.

К сожалению, не удалось мне побеседовать побольше, зоркий глаз служащего заметил «неисправность» и немедленно раздался зычный голос: «Эй, ты там, тащи ящик, успеешь наговориться»

Крючник улыбнулся, показав ряд ослепительно белых зубов, и пошел таскать тяжелые ящики и тюки.

Вечером я поместился уже на великолепный пароход Любимова «Березники» и провел время в беседе с моими пермскими знакомыми, приехавшими провожать меня в далекий путь.

- Трусите, - спрашивает К., ехидно улыбаясь.

- Трушу, - откровенно сознался я.

- А вы оставайтесь, поживите в Перми, да и махните потом назад в свой милый Екатеринбург - вот страх и пройдет.

- Не иронизируйте, не ругайтесь, - засмеялся я, - мхом и плесенью покрылся, оттого и трушу. А вот теперь храбрости набрался и поеду.

- Не сбежите, в окно не выпрыгните?

- Нет, нет.

- Ну, так addio mie care amice, поезжайте, а пока мы спросим икорки и закусить.

Разговаривая и уничтожая свежую икру, я не заметил, как к нашему столу подсели два субъекта – высокий и маленький толстяк.

- Так ты говоришь, - спрашивает большой маленького, - он тебя ударить хотел?

- Да, я, говорит, тебя бить большим боем буду. Так при всех и говорит.

- Я, разумеется, взял графин и кричу ему, что не попущусь, графином обороняться буду.

- Дальше-то что вышло?

- Что дальше? Дальше… - Маленький толстяк встал, подошел к своему сотоварищу и начал шептать. Шептание длилось минуты две, после чего большой толстяк стал раскатисто хохотать, прибавляя «ловко, он шельмец, ну, вот как ловко, лучше не выдумать»! Маленький круглый человечек сел на место и смущенно глядел на сотоварища, заливающегося здоровым смехом сытого, упитанного человека.

- Ха, ха, ха - раздавалось на месте рубки, - ловко, нечего говорить, ловко, и денег не отдал и тебя смотал.

- Перестань орать, - обиделся маленький, - что ты раскричался, ведь пойми-ка, что и я в долгу не остался, я не дал ему верха над собой взять, я не поддался.

- Графин-то в дело пустил?

- Графин он у меня вырвал, я так отбояривался, ну, да, кое-кто из гостей мне помог, оттащили его.

Разговор на этом и кончился, толстяки встали, расплатились и вышли.

Завтра еду дальше, не останавливаясь вплоть до Петербурга. Я приготовил уже записную книжку, где и буду записывать свои впечатления, которых будет, конечно, не мало.

Этими впечатлениями я позволю себе поделиться с благосклонными читателями, у которых заранее прошу снисхождения за отрывочность, неизбежную при спешной работе составления путевых впечатлений, которыми заносятся так же случайно в записные книжки, как случайно и торопливо снимает фотографии турист – фотограф.

П. Б.

вернуться в каталог