Дом Пастернака. ПИСАТЕЛИ О ПЕРМИ: литературные публикации 18-19 вв.
Пишите, звоните


Фонд «Юрятин».
614990, г. Пермь,

ул. Букирева, 15, каб. 11

Тел.: +7 (342) 239-66-21


Дом Пастернака

(филиал Пермского краевого музея)

Пермский край,

пос. Всеволодо-Вильва,

ул. Свободы, 47.

Тел.: (34 274) 6-35-08.

Андрей Николаевич Ожиганов, 

заведующий филиалом музея —

Домом Пастернака:

+7 922 32 81 081 


Как добраться, где остановиться


По вопросам размещения

в гостинице в пос. Карьер-Известняк

(2 км от Всеволодо-Вильвы)

звоните: +7 912 987 06 55

(Руслан Волик)



По вопросам организации экскурсий

из Перми обращайтесь по телефонам:

+7 902 83 600 37 (Елена)

+7 902 83 999 86 (Иван)

e-mail


По вопросам организации экскурсий

по Дому Пастернака во Всеволодо-Вильве

обращайтесь по телефону:

+7 922 35 66 257

(Татьяна Ивановна Пастаногова,

научный сотрудник музейного комплекса)



Дом Пастернака

на facebook 


You need to upgrade your Flash Player This is replaced by the Flash content. Place your alternate content here and users without the Flash plugin or with Javascript turned off will see this.

ПИСАТЕЛИ О ПЕРМИ: литературные публикации 18-19 вв.


Аткинсон Т. «Восточная и Западная Сибирь: повествование о семилетних исследованиях и приключениях...»

Аткинсон Т. «Восточная и Западная Сибирь: повествование о семилетних исследованиях и приключениях в Сибири, Монголии, степях Киргизии, Китайской Тартарии и части Средней Азии» //  Путешествие   по   Сибири   и   прилегающим   к   ней   странам   Центральной   Азии   по   описаниям  Т.У. Аткинсона , А.Т.фон-Миддендорфа, Г.Радде  и  др. / Сост. А.фон-Этцель, Г.Вагнер; Пер. с нем. Н.Деппиша. - СПб. : Тип. М.О.Вольфа, 1865. - IV, 518 с. : ил. С. 168-194.


168   ПОЕЗДКА ОТ С.-ПЕТЕРБУРГА ДО ЕКАТЕРИНБУРГА.

Подобно тому, как было до сих пор, бешеная езда Аткинсона продолжалась и далее, через Казань и Пермь, до западных склонов Уральского хребта. Для перемены, вместо снежной вьюги, пошел дождь с градом. Дорога, бывшая и без того довольно плохою, сделалась совершенно бездонною, и хотя, вместо прежних трех лошадей, Аткинсону начали впрягать шестерик, однако же ехать скорее все-таки не было возможности. Стали попадаться места, где снег уже стаял, и на санях нельзя было ехать дальше: там Аткинсону приходилось пересаживаться вместе с своею поклажею в телегу или тарантас, смотря по тому, что было под рукою. Впрочем, особенно большого различия между этими обоими экипажами нет. Из колесных экипажей, они точно так же относятся друг к другу, как между зимними экипажами возок относится к обыкновенным саням. Телега представляет самую форму повозки: обыкновенный кузов, самой простой конструкции, на четырех колесах, с связкой соломы вну-


РУССКИЕ ПОВОЗКИ. 169

три, вместо сиденья, и подушка, а на соломе многострадальный седок и все его имущество. Тарантас имеет уже слабый намек на эластические пружины, общее же устройство этого, тоже четырехколесного экипажа состоит в том, что передок и задок соединены помощью не одной дроги, а шести рядом лежащих березовых дрог, длиною от 10 до 12 футов. Посредине этой пружинной рамки утвержден кузов с верхом, в котором помещается седок с вещами.

Подобно тому, как русские почтовые повозки не похожи на западно-европейские почтовые экипажи, точно так же отличаются и повозки русских ломовых извозчиков, по причине дурных дорог, некоторыми местными особенностями. Нигде в России путник не встретит таких высоких и так тяжело нагруженных повозок, как это бывает в западной Европе. Если представляется надобность перевезти значительную тяжесть, то груз распределяется на несколько телег и так, что летом иногда встречаются обозы, состоящие из 150 телег и даже до 300. Из них в передней повозке обыкновенно располагается подрядчик, взявшийся оставить обоз. В некоторых повозках колеса состоят просто из согнутых молодых березок; от каждой оси идет наперед деревянная жердь, а груз лежит на решетке из гибких досчин, подобно тому, как кузов тарантаса. На каждую лошадь накладывается от 40 до 125 пудов. С заднего конца каждой повозки прикрепляется род небольших яслей, из которых лошадь следующей сзади повозки достает сено или овес. Задняя лошадь всегда бывает привязана за узду к яслям повозки, следующей перед нею; таким образом идут одни за дру-


170 ПОЕЗДКА ОТ С.-ПЕТЕРБУРГА ДО ЕКАТЕРИНБУРГА.

гими до шести телег вместе, за которыми присматривает всего только один ямщик. Ямщики, сопровождающие обоз, надевают обыкновенно, сверх красной рубашки, короткий армяк, высокие сапоги, низкую, с узкими полями шляпу, со множеством блестящих блесток, а за пояс затыкают топор, держа в руке длинную, толстую палку. Совершая перевозку товаров только летом, обозы эти не останавливаются на постоялых дворах, а проводят ночь под открытым небом.

Итак, при помощи возка, телеги и тарантаса, Аткинсон, благополучно добрался до западного склона Уральских гор. Слыша еще на уроках географии в школе, что горы эти играют особенную роль, составляя границу между двумя частями света, невольно привыкаешь с названием Уральский хребет соединять представление об исполинской горной цепи, в виде мощного вала разделяющей восток от запада. Подобное представление об этих горах сохранилось вероятно и у Аткинсона, не смотря на предварительные расспросы, и потому он очень удивился, когда узнал, что уже переезжаешь Уральский хребет, не замечая следа гор. Впрочем, густые облака и туман отчасти скрывали от него вид вдаль, а резко холодный дождь с градом и снегом не дозволял ему высовывать голову из экипажа. Десять дней и ночей продолжалась его езда безостановочно, с единственною задержкою, происшедшею оттого, что сломалась повозка; наконец, в десятую ночь, и ровно в полночь, кибитка его выехала в Екатеринбург, ближайшую цель его путешествия. Здесь Аткинсон решился поотдохнуть несколько дней, чтобы оправиться от бесчисленных толчков и ударов, полученных им во время пути, и собраться с свежими силами для дальнейшего следования на север и на юг от Уральских гор, а потом внутрь обширной Сибири.


II.

Плавание Аткинсона по Чусовой.

Отъезд из Екатеринбурга. – Билимбаевск. – Уткинская пристань. – Барки для сплава грузов. – Пристань. – Спуск барок на воду. – Спасительная палуба. – Местность по Чусовой. – Группы утесов и пещер. – Дичь. – Уткинский завод. – Русское гостеприимство и знакомство с наливками. – Устройство сельского жилья. – Киновской завод. – Месторождение Демидова. – Судоходство от Урала до Волги. – Конные машины. – Пароходы и залежи каменного угля.

Недалеко от Екатеринбурга протекает р. Чусовая. Бесчисленными изгибами вьется этот значительный поток вдоль западного склона Урала, направляясь преимущественно от юга на север, и только в нижнем течении своем резко поворачивает к западу, впадая, близ губернского города Перми, в Каму.

Аткинсон еще прежде много наслышался о живописных окрестностях этой реки, которая, по рассказам не-


172 ОТЪЕЗД ИЗ ЕКАТЕРИНБУРГА.

которых, не только не уступает Рейну, в отношении дикой романтичности берегов, но даже некоторыми частями превосходит его. Сверх того, река эта служит главным путем, по которому богатства Урала и Сибири доставляются в главные города России, и играла еще значительную роль в истории открытия и покорения Сибири, ибо первые завоеватели явились именно с берегов Чусовой. Все это побудило Аткинсона предпринять плавание по Чусовой на лодке, коль скоро тому не воспрепятствует погода. Ко времени его приезда в Екатеринбург, река была еще покрыта льдом; но пока он отдыхал в этом городе, оттепель усилилась, и в один прекрасный день Аткинсон получил известие, что река уже вскрылась, лед тронулся, и что следовательно плавание по реке на лодке сделалось возможным. Недолго колеблясь, Аткинсон быстро решился на подобное путешествие, заранее гуляя фантазиею в диких, романтических горах, и отыскивая пищи для своего карандаша, так давно уже залежавшегося без дела. Решившись отказаться от удобств городской жизни, Аткинсон собирает свои путевые принадлежности, укладывает свой рисовальный прибор и самовар, охотничье ружье и непромокаемые сапоги, и на следующее же утро, еще на рассвете, прощается с своею любезною хозяйкой. В сопровождении одного англичанина, своего приятеля, Аткинсон опять уселся в свой тряский тарантас.

Ближайшею целью поездки был Билимбаевск, железоделательный завод графа Строганова, имеющий пристань на берегу Чусовой. Дорога от Екатеринбурга, вследствие оттепели, сделалась непроходимою, а потому едва Аткинсон выехал за ворота города, как возобновились прежние мучения: грязь чуть не в аршин глубиною, в которой колеса вязли почти выше оси, так что пять сильных лошадей едва были в состоянии тащить легкий экипаж. Не смотря на то, приятные ожидания наполняли душу нашего путешественника. Уже на севере показывались из-за обла-


БИЛИМБАЕВСКИЙ ЗАВОД. 173

ков горы Урала, которые, впрочем, по мере приближения к ним, уменьшались до размеров слегка округленных холмов; зато более отдаленные цепи, с несравненно резче выделяющимися формами и ослепительно белым покровом снега, обещали любителю природы много разнообразных картин.

Едва дорога начала наконец спускаться в долину Чусовой, как уже поднимающиеся столбы дыма вскоре обнаружили близость Билимбаевского завода, и сильно забился пульс у нашего англичанина, когда он завидел высокие воды сердито надувшейся реки, - великолепный водный путь, по которому он быстро и спокойно надеялся скользить в лодке, вместо прежних невыносимых повозок.

У управляющего заводом Аткинсон нашел самый дружественный и самый радушный прием, какого только можно было ожидать, что потом повторялось с ним на всех заводах, где он останавливался. Ночь ему привелось провести на той самой софе, на которой отдыхал Император Александр Павлович, во время своего посещения уральских заводов. Что касается до устройства постелей, то следует заметить, что постелей в том роде, какие употребляются немцами, в России вовсе не имеется, не смотря на суровость климата: обыкновенно там спят завернувшись в платье, в шубу или в теплое одеяло, иногда на мягко постланной кровати, а иногда просто на деревянной скамье, в жарко натопленной комнате.

На следующее утро, управляющий заводом повел своего гостя по разным мастерским, причем Аткинсон в первый раз получил возможность составить себе понятие о железоделательной промышленности Урала, с которою он потом имел случай ближе ознакомиться во всех ее частностях, равно как и с прочими отраслями горного дела.

Угостив Аткинсона хорошим завтраком, управляющий предоставил в распоряжение его лодку, с тремя гребцами, которая должна была доставить его до ближайшей пристани,


174 ПЛАВАНИЕ АТКИНСОНА ПО ЧУСОВОЙ.

Уткинской, лежащей вниз по течению, где Аткинсон намеревался велеть снарядить другую ладью побольше, для дальнейшего плавания вниз по реке.

Погода была превосходная, безоблачное небо было великолепного синего цвета, а солнце светило самыми яркими лучами; только плывшие еще по реке льдины и снег, покрывающий соседние горы, охлаждали воздух и напоминали, что зима не совсем еще миновала. Была уже половина апреля, но на окружающих полях и в лесу еще не было заметно особенных признаков наступающей весны. Аткинсон, разгуливая по берегу Чусовой, наблюдал за деятельностью происходившею на пристани. Целые кучи березового и соснового леса, с корнями, назначенного для постройки барок, были там свалены. Сотни народа возились вокруг строящихся барок. Аткинсону рассказывали, что в этом маленьком местечке по временам собирается до 4,000 рабочих, из коих одни бывают заняты при постройке судов, а другие нагрузкою барок. Некоторые из этих рабочих живут верст за 500 или за 600. Барки играют роль собственно для укладки товаров, служа только для одного рейса, совершаемого вниз по течению; по прибытии же на место доставки товара продаются где-нибудь, в отдаленном месте, на дрова. Таким образом некоторые достигают Оки и Клязьмы, по реке Москве доходят до Москвы, а по Неве до С.-Петербурга. Обратно не возвращается ни одна барка. По причине бесчисленного множества отмелей и скрытых подводных камней, делающих реку, в летнее время, опасною для плавания, барки строятся преимущественно плоскодонные и с малым водоизмещением. Бока и пол барок складываются из почти необрубленных дерев, которые притом кладутся так, что верхушками соприкасаются, а на концах их оставляется еще часть корней, к которым непосредственно и прибиваются поперечные балки. Таковой остав обивается сперва крепкими досками, а потом хорошенько осмаливается. Впрочем,


БАРКИ ДЛЯ СПЛАВА ГРУЗОВ. 175

иногда случается, что при постройке подобной барки не употребляется ни одного железного гвоздя, и все скрепляется деревянными болтами. Обыкновенные грузовые барки бывают до 125 футов длины, до 25 футов ширины, и вмещают около 9,000 пуд. груза. Груз складывается в барки прямо, без особенных приспособлений. Таким образом, перевозятся не только произведения горных заводов всего Урала, но и драгоценные изделия екатеринбургских гранильных фабрик. Аткинсон видел огромные склады разного рода произведений, назначенных для нагрузки: железо в листах и в полосах, оружие самых разнообразных сортов, орудия различного калибра, начиная от ружья для стрельбы дробью и кончая пушками самого тяжелого калибра, которые были предназначены для крепостей Черного моря, вместе с целыми кучами ядер и бомб; сверх того железные изделия менее грубые, вместе с предметами самой изящной отделки. Вообще следует заметить, что из числа ежегодного добываемых в России 20 милл. пудов железа, уральские заводы доставляют большую часть этого количества, которое, на описанных выше барках, сплавляется вниз по Чусовой до Камы, а оттуда в Волгу.

Крушения судов, при подобных плаваниях, бывают нередки, а при тяжести груза, всякое повреждение судна влечет за собою затопление его водою. Вследствие того верхней части барки придается такое устройство, что она не имеет общей связи с судном, причем к ней прикрепляются борты судна, а пол, по возможности, делается непропускающим воду. При крушении судна, палуба отделяется от него и служит экипажу в роде спасительного плота. Барки с грузом в 9,000 пудов требуют для себя 35 человек прислуги, а барки, поднимающие 10,000 пуд., 40 человек. На носу и на корме судна находятся по два весла от 45 до 50 фут. длины, с широкими и толстыми лопастями; при помощи этих весел направляется ход судна.


176 ПЛАВАНИЕ АТКИНСОНА ПО ЧУСОВОЙ.

Однажды раздался в местечке звон набатного колокола. Аткинсон, видя все народонаселение, старых и младых, выбежавших из своих домов, с длинными шестами, вообразил, что где-нибудь вспыхнул пожар, но вскоре узнал, что недалеко от пристани разбилась барка о камень. Однако при помощи плавающей палубы, весь экипаж благополучно спасся на берег.

В один веселый день, гуляя по берегу Чусовой, Аткинсон услышал вдали громкое пение, происходящее как будто от соединенного хора сотни разного рода голосов. Немцу при этом сейчас пришла бы мысль о гезанг-ферейн, и он очень обрадовался бы, вообразив, что слышит какой-нибудь русский лидер-тафел, распевающий хвалебный гимн весне. Аткинсон с любопытством спешит в ту сторону, откуда несутся клики, и встречает на пристани до 400 мужчин и женщин, поющих вместе, причем вся эта толпа вооружена шестами. Оказывается, что дело идет не о празднике весны, а о спуске барки. Следует заметить, что барки на пристани лежат в таком положении, что боками обращены к реке. Когда требуется спустить такую барку на воду, за дело принимается целый полк народу, который, затянув общим хором песню, начинает шестами толкать барку в такт. На палубе, в то время, стоит обыкновенно посредине, на возвышенном месте, шкипер, а вокруг него двенадцать его помощников, которые, вместе с своим атаманом, подтягивают песню. С каждою строфою, судно все более и более подвигается к воде, причем собравшийся на нем народ не столько обращает внимания на спуск барки, сколько на пение, так что Аткинсону пришлось слушать пение рабочих целые три часа, пока наконец удалось стащить барку на реку.

При внезапно наступившей оттепели, вода в Чусовой быстро поднялась на 6 футов вышины, и ее бешеные волны, с шумом и пеною гоня перед собою огромные массы льда, произвели значительный вред между судами,


СПУСК БАРОК НА ВОДУ. 177

стоявшими на якоре. Из числа виденных Аткинсоном семи барок с салом, которые были назначены для отправления в Каму, две, при проходе ледяных масс, получили такое значительное повреждение, что их понадобилось во многих местах исправить, но прочие барки снарядились к отплытию. Явился судохозяин, купец из Екатеринбурга, который пригласил местного священника, и весь экипаж, торжественною процессиею, тронулся к судну. Благословив судно и рабочих, священник прочитал молитву образами святых, которые помещались в небольшой часовне, устроенной по средине судна. Все, казалось, были сильно поражены мыслию об опасностях предстоящего плавания, но едва кончился молебен, как началась прощальная закуска, с значительными возлияниями водки, и недолго длилось пиршество, как от благодатной силы спирта, всякое сословное различие исчезло и заменилось общею братскою любовью и благодушеством.

Сильный дождь и теплый ветер, содействовавшие возвышению воды в реке, принудили Аткинсона отложить свой отъезд на несколько дней. Но наконец и погода и река успокоились на столько, что, по-видимому, не представлялось уже более ни каких особых препятствий к отплытию.

Ладья, на которой решился отправиться Аткинсон, снабжена была, кроме необходимого запаса съестных припасов, некоторыми такими вещами, которые могли понадобиться для ночлега в лесу, для управления баркою набрано было пять человек гребцов и один мальчик. Наконец, в один прекрасный день, помолившись на прощание, экипаж дружно принялся за дело, и барка быстро полетела вниз по Чусовой, увлекаемая еще сильным течением широко разлившейся реки.

Местность, по которой плыл Аткинсон, была живописна. С одной стороны, река была обрамлена холмами, а с другой лугами. Горы, по большей части, были слегка


178 ПЛАВАНИЕ АТКИНСОНА ПО ЧУСОВОЙ.

округлены и вплоть до самых вершин одеты соснами, местами же представляли формы странного, дикого характера. Крутые утесы близко подходили к воде, и волны с пеною разбивались об изорванный берег. Из горных пород преобладал известняк. Аткинсон видел горизонтальные пласты, которые, из первоначального своего положения, поднявшись в виде крутых арок, потом надломились. В других местах, значительные отверстия обнаруживали присутствие пещер. Одну из таких пещер наш англи-


ГРУППА УТЕСОВ И ПЕЩЕР 179

чанин решился осмотреть. В сопровождении четверых из своих спутников, вооруженных горящими факелами, Аткинсон проник далеко вглубь пещеры, то пробираясь ползком вдоль узких, сжатых галерей, то опять беспрепятственно и свободно продолжая шествие в обширных и высоких подземных пространствах. Конец одного хода был загражден массами обрушившихся скал, а в глубине другой пещеры зияла пропасть, в которую низвергался подземный водопад. Многочисленные пещеры по берегам Чусовой служили, в старые времена, убежищем для первоначальных покорителей Сибири, где они скрывались после неудачных схваток с туземцами. Здесь, потерпевшие поражение, казаки собирались, устраивались и отсюда выходили на новые подвиги. Некоторые же из пещер служили пристанищем для известных в том краю разбойников: один, весьма живописный, утес носит еще и теперь, в память прежних своих обитателей, прозвание «утеса четырех братьев» или «четырех разбойников». В пещерах, которые поменьше, говорят, скрываются медведи, встречающиеся в тамошних лесах вообще довольно часто. Волки попадаются реже; зато, кроме красного зверя, в тех местностях находятся и лоси. Впрочем охота на них представляет вообще много неудобств, и в значительной степени затруднена свойствами почвы. Там, где местность не представляет непосредственно голого камня, на значительном расстоянии простираются топь и болота, в особенности же в низменностях. У кого же хватит духу пуститься летом в эти болота, где, на расстоянии нескольких десятков миль, нет ни какого следа человеческого жилья, и где, напротив, кишат миллионы сибирских мошек! С другой стороны, зимою доступ в эти дикие места затрудняют высокий снег и страшный холод.

С каменистыми утесами и покрытыми лесом возвышениями, в живописной последовательности, перемежаются обширные пространства нив, коих однообразная зелень


180 ПЛАВАНИЕ АТКИНСОНА ПО ЧУСОВОЙ.

прерывается группами сосен и берез, иногда с таким изяществом, что невольно приходит на ум, не распределены ли эти группы искусственно каким-нибудь ученым садовником. Единственное, чего недостает этим нивам, для того, чтобы они могли вполне походить на настоящие парки, это пасущиеся стада. Скот встречается только вблизи селений, которые расположены друг от друга далеко. В первый день Аткинсону привелось проплыть двенадцать часов, не заметив и следов человеческого жилья.

К вечеру погода сделалась неприятною; поднялся резкий ветер, который осыпал нашего путешественника снежною пылью, и уже начинало смеркаться, когда в стороне, в лесу, показались свет огня и облако дыма, обнаружившие близость Уткинского завода.
Скоро гребцы повернули из Чусовой в боковую речку. Но течение последней было так быстро, что веслами нельзя было ничего сделать против воды. Гребцы вышли из барки и потащили ее бичевою, но оказалось, что и этим способом не было возможности подвинуться много вперед, так что вскоре Аткинсон вынужден был продолжать путь к заводу пешком. Шествие это было весьма неприятно, потому что повсюду было беспрерывное болото, и на каждом шагу нога проваливалась в топь по самое колено. Ночь была темна, хоть глаз выколи, а снежная вьюга, смешанная с дождем, еще более затрудняла шествие. Гребцы остались при барке, и только один рулевой пошел вперед с Аткинсоном. Даже подойдя к самому зданию, где Аткинсон льстил себя надеждою найти гостеприимный прием, даже и тут представились разные трудности получить в него доступ. Провожатый Аткинсона привел его к небольшому отверстию, не более четырех футов вышины и только двух с половиною футов ширины. Аткинсону не верилось, чтобы это могла быть дверь, ведущая в человеческое жилье. Вообразив, что он не понял своего про-


УСТРОЙСТВО СЕЛЬСКОГО ДОМА 181

водника, наш англичанин принялся щупать и искать вокруг всего двора, пока опять не вернулся к подозрительному отверстию. Наконец отчаяние придало ему смелость, и он рискнул ползком пуститься в черную пасть, стремясь навстречу своей таинственной судьбе. Не успел он сделать несколько шагов, как вдруг слышит перед собою яростное рычанье, за которым следует бешеный лай и завыванье. Но затем тотчас же появляется свет и вся сцена освещается. На пороге полуотворенной двери, ведущей в темный покой, показываются хозяин с хозяйкою; вслед за ними выходят домочадцы и укрощают разъяренного цербера. Нашего гостя принимают с радушием и отводят в особую комнату.

Чтобы понять описанное нами небольшое приключение Аткинсона, нужно читателю немного ознакомиться с устройством русского сельского жилья. Двор такого жилья состоит обыкновенно из четвероугольника, коего одна сторона бывает занята жилою избою и амбарами; прочее же пространство составляет двор, с полом, выстланным досками, и с навесом для защиты от непогоды, поддерживаемым столбами. Налево и направо, вдоль двора идут сараи и стойла для лошадей. Дверь в избу, по причине сильной стужи, делается обыкновенно как можно меньших размеров, и выходит прямо во двор, на который открываются двери и прочих комнат. Большая печь, похожая на существующие в Германии пекарные печи, отапливает все помещения. Комната, которая побольше, служит для сбора всего семейства, маленький же покой есть светлица хозяйки, а прислуга собирается преимущественно в кухне.

Самый вход в такую избу, для человека чуждого, незнакомого с устройством подобного рода домов, представляет много оригинального, в особенности, если посетитель высокого роста; в подобных случаях для него лучше всего нагнуться, как можно ниже. Таким образом он избавится от опасности разбить себе голову о дверную при-


182 ПЛАВАНИЕ АТКИНСОНА ПО ЧУСОВОЙ

толоку. Дома строятся в таких местах почти исключительно из дерева, и сильно напоминают конструкциею стен блокгаузы обитателей западных штатов Северной Америки. Сперва кладется на землю твердое основание из камней, которое вместе с тем придает сухость всему строению, а сверх этого складывается четвероугольный сруб из сосновых бревен. Бревна для этого употребляются уже очищенные от коры, причем концы их скрепляются между собою помощью соответствующих зубьев, а в верхней части каждого бревна выдалбливается небольшая выемка, в которую плотно приходится нижняя часть следующего бревна. Сверх того, для большей плотности, все щели и отверстия забиваются паклею или мохом. Таким образом возводится сруб, футов на десять от земли. Затем накладывается потолок тоже из перекладин, после того, сообразно надобности, пристраивается еще один этаж, и наконец возводится крыша из досок. В местностях приуральских, изобилующих железом, ее обивают железными листами, и, для предохранения от ржавчины, окрашивают зеленою масляною краскою.

Двери и окна вколачиваются в деревянный сруб уже после всего, и гладко обтесываются рубанком. Окна, для защиты от холода, бывают обыкновенно зимою двойные, и сверх того снабжаются ставнями; зато на дверях почти никогда не бывает замков.

И так, пробравшись благополучно, после нескольких неизбежных изгибов, в спасительную гавань теплого


ПРИБЫТИЕ В УТКИНСКИЙ ЗАВОД. 183

покоя, Аткинсон вытащил из карманов, для представлению директору завода, - которым был, как вскоре оказалось, сам хозяин дома, - разные свои свидетельства и рекомендации. Его приняли с распростертыми объятиями. Добрые хозяин и хозяйка были в высшей степени обрадованы, что их одиночество прервано таким неожиданным образом посещением иностранца, принадлежащего притом к нации, которая доставляет для уральских заводов не только множество машин, но и самых лучших мастеров. Россия и Англия не находились еще тогда в тех неприязненных отношениях, в которые поставила их в последствии ожесточенная Крымская война. По этому, едва директор узнал, в каком положении наш англичанин оставил своих спутников, как тотчас же распорядился, чтобы послать к ним на помощь. Рулевой взял с собою лошадь с одним рабочим, и они отправились к тому месту, где оставлена была лодка, чтобы прибуксировать ее к самому заводу, где бы Аткинсон мог переменить свои платья, остававшиеся у него на лодке. Между тем Аткинсону подали чашку горячего чаю, чтобы немного согреть прозябшие члены. Впрочем процесс переодеванья приводил нашего стыдливого джентльмена в немалое смущение, потому что добрая хозяйка каждую минуту выскакивала из одной двери в другую, а из соседской комнаты выглядывали шесть или семь пар детских глаз, с необыкновенным любопытством подсматривавших, к какому разряду существ принадлежит живой англичанин. Наконец он решился удовольствоваться необходимым, и на первое время ограничился только переменою Сапогов и носков. Между тем стол был накрыт, и Аткинсон, вооружившись английско-русским словарем, приступил к подкреплению своих сил. Что за кушанья были все те блюда, которые подавались на стол, Аткинсон не в состоянии пересказать; для него было достаточно того, что все это было хорошо приготовлено, и пришлось


184 ПЛАВАНИЕ АТКИНСОНА ПО ЧУСОВОЙ.

ему по вкусу, особенно же после такого продолжительного плавания на лодке в холодную погоду, и после такой приятной прогулки по болоту. Зато несравненно подробнее рассказывает наш аристократ о напитках, украшавших стол. К немалому его удивлению, тут появились, кроме настоящего рейнвейна, мадера, малага и прочие благородные напитки отдаленных стран. Аткинсона посадили на почетное место, на верхнем конце стола; рядом с ним сел хозяин, а хозяйка дома, по свойственной русским женщинам скромности, хотела было сначала усесться на нижнем конце стола, но наш галантерейный англичанин не согласился допустить этого, и она вынуждена была пересесть с другой стороны. Общество очень скоро развеселилось, видя, как Аткинсон постоянно заглядывает в свой словарь и с трудом сочиняет русские фразы, стараясь по возможности оживить беседу. Чувствуя потребность, из признательности к хозяйке за причиненные ей хлопоты, оказать ей какое-нибудь особенное удовольствие, Аткинсон выразил желание полюбоваться поближе ее детьми. Этим,


ГОСТЕПРИИМСТВО, НАЛИВКИ. 185

кажется, он задел за ее самую чувствительную струну. Хозяйка исчезла на минуту, и потом опять появилась, держа на руках самого младшего из своих чад, прехорошенького толстощекого мальчугана. Не желая с своей стороны отстать в любезности от иностранца, хозяйка решила поподчивать гостя самым драгоценным угощением. Положив ребенка в сторону, она отправилась достать из самых потаенных хранилищ так называемую наливку, и вскоре на сцену появился розового цвета ликер собственной фабрикации. Подобно тому, как в прежние времена в Германии, всякая порядочная хозяйка умела изготовлять у себя дома хорошее пиво, так в России, еще и до сих пор, хорошая домоводка изготовляет разные наливки, настаивая спирт ягодами. Из числа таких ягод, которыми изобилуют леса Урала, наиболее славится мамура (rubus arcticus). Вкусом ягода эта сладковато-кислая, но запахом и ароматом она далеко превосходит нашу землянику, и немного походит на тропический ананас.

Будучи вынужден отведать рюмочку этого ликера, Аткинсон нашел, что вкус его очень хорош, и уже не мог отказаться, когда хозяйка предложила ему еще несколько капель наливки. Польщенная, в свою очередь, таким предпочтением, оказываемым к наливке со стороны опытного, много изъездившего иностранца, хозяйка поспешила вытащить еще четыре или пять разных сортов этого напитка. Таким образом подчиванье не прекращалось, а вместе с тем стала усиливаться и общая веселость.

Наконец, наступил самый торжественный момент, - поднялся с своего места сам хозяин, не с тем, чтобы встать совсем из-за стола, а чтобы достать бутылку шампанского. Принесли бокалы, пробка хлопнула и пена брызнула из бутылки. Один из принесенных бокалов был налит для гостя, а другой для хозяина, но развеселившийся Аткинсон настоял, чтобы хозяйка тоже отведала шампанского, и добился наконец, что она выпила


186 ПЛАВАНИЕ АТКИНСОНА ПО ЧУСОВОЙ.

весь его бокал. Аткинсону подали другой стакан, и полночь еще не наступила, как уже бутылка была осушена. Тут опять появилась хозяйка с новым запасом наливки другого изделия и цвета, но тоже превосходного вкуса и аромата, и веселые собеседники продолжали свои упражнения в отведывании наливок до тех пор, пока в заключение всего не роспили еще другой бутылочки шампанского.

После так приятно проведенного вечера, Аткинсон заснул превосходно. На следующее утро, часов в семь, напившись чаю с печеньями, отправился он осматривать, под руководством директора, разные устройства завода; затем к 10 часам изготовлена была плотная закуска, состоявшая из чая, пирога с рыбою, разных видов мяса, дичи, варенья с приправою наливок, и в заключение с бутылкою шампанского. Когда, наконец, наступил час отъезда, к Аткинсону явились прощаться все члены семейства, из коих старшей, двенадцатилетней девочке, он подарил иллюстрированною английскую книгу, надписав свою фамилию: ему приятно было думать, сто память о нем сохранится у этих добрых людей и в последующих поколениях. При прощании Аткинсон должен был перецеловать всех по порядку; наконец, когда и нанятые им барочники помолились Богу, ничего уже более не оставалось, как усаживаться, и наш путешественник отправился в дальнейшее плавание. Из этого маленького события благосклонный читатель может видеть, что и пресловутая Сибирь может представить некоторые любопытные и веселые стороны жизни.

К большому удовольствию Акинсона, его гостеприимный хозяин сел тоже с ним в лодку, объявив ему, что у него есть дело за несколько верст, вниз по течению, и что он намерен проехать некоторое пространство с ним вместе. Спустя полчаса, на берегу показались его сани, гребцы пристали к берегу, и директор вытащил из своего


ПЛАВАНИЕ К КАЧЕК, КИНОВСКОМУ ЗАВОДУ И ОЛАМСКУ. 187

поставца бутылочку шампанского, чтобы сказать своему гостю еще последнее прости.

Дальнейшее плавание до Шайтанска пролегало по чрезвычайно красивой и живописной местности; но сопровождалось дождем и сильным ветром, с необыкновенно холодною погодою. Прибыв в это место, они нашли все население в необыкновенном переполохе: оказалось, что только перед их прибытием три человека потонули в бурных волнах разлившейся реки. Они хотели было переехать через реку, но их легонькая лодка опрокинулась, и пока успели подплыть к ним на помощь, их уже увлекло течением вниз. Намереваясь еще раз посмотреть на наиболее живописные местности, мимо которых он плыл, для того, чтобы лучше снять из на бумагу, Аткинсон приказал протащить свою лодку по берегу вверх против течения, но вскоре оказалось, что такое дело было не по силам его гребцам, по причине сильного течения. По возвращении домой, он нашел у себя свого радушного хозяина из Уткинского завода, который, узнав о его неудаче, решился отвезти его в своем тарантасе обратно к заводу, для того, чтобы дать ему возможность опять совершить тот же самый путь на лодке. Но злая судьба и на этот раз послала ему самую отвратительную погоду с снегом, с проливным дождем, смешанным с градом и с необыкновенно резким ветром.

Совершив еще, в сопровождении сведущего проводника, небольшой переход пешком к одному живописному водопаду, находящемуся в горах, причем достаточно ознакомился со всеми случайностями, соединенными с прогулкою по глубоким снежным сугробам без тропинки, через повалившиеся деревья и скрытые каменья, - Аткинсон пустился в своей лодке далеко к Ишимску, а в следующие дни, к Качек, Киновскому заводу и Оламску.

Местность носила все прежний живописный характер: поросшие лесом возвышенности, живописно крутые скалы


188 ПЛАВАНИЕ АТКИНСОНА ПО ЧУСОВОЙ.

испещренные ущельями, водопадами, и пропастями, в привлекательном порядке сменялись луговым пространством, а местами, и в особенности вокруг населенных местечек, нивами, на которых уже показывалась молодая озимь. Вообще наступившая теплая погода пробудила и прочую природу из ее зимнего сна. Из потемневшей, прошлогодней травы начали уже поглядывать свеженькие кончики, и луговой ковер запестрил цветами. Березы стали покрываться благоухающею зеленью, и однажды ночью сделалось так тепло, что Аткинсон без затруднения решился ночевать с своими людьми в лесу, под открытым небом. Впрочем бывали случаи, что погода изменялась и за 22° Ц. тепла следовало 6° мороза с снегом.

Все местечки, мимо которых проезжал Аткинсон, плывя по Чусовой, были или железоделательные заводы, или пристани заводов, лежащих далеко в горах. Одни из них принадлежат графам Строгановым, а другие семейству Демидовых. На одном прекрасном романтическом пункте, лежащем близ Качеки, нашему путешественнику показали простой памятник, состоящий из каменного креста. Памятник этот указывает место рождения родоначальника нынешней фамилии Демидовых. Мать его, как рассказывают, во время беременности, проезжала по безлюдной степи, и бывшие с нею на лодке гребцы приготовили для нее постель у подножия одного утеса; на этом самом месте и увидел юный Демидов свет Божий, посреди пустыни, в которой в последствии он и его потомки сумели извлечь столько богатств из недр земли. Родоначальник знаменитого семейства, носящего теперь эту фамилию, был Демид Антуфиев, живший во время Петра Великого. Хотя он был собственно не более, как простой кузнец, но своим искусством и смышленостью сумел обратить на себя внимание царя, который несколько раз посещал его, и, убедившись в не совсем обыкновенных способностях его, подарил ему участок земли близ Тулы, изо-


ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ ФАМИЛИИ ДЕМИДОВЫХ. 189

биловавший железною рудою. Здесь возник первый железоделательный завод и первое начало того огромного состояния, которое Демидовы приобрели мало-помалу. Петр возвел Антуфиева в дворянское звание и освободил его семейство от обязанности нести государственную службу, для того, чтобы члены его имели полную возможность разрабатывать богатства Урала для пользы государства. Не смотря на то, когда представлялась необходимость, Демидовы ни когда не уклонялись от служению своему отечеству; так, в 1812 г., Николай Демидов вооружил на собственные средства целый полк.

Замечательную особенность Демидовых составляло то, что они, достигнув огромнейших богатств, не предавались наслаждениям праздности и расслабляющей роскоши, но продолжали сами следить за успехами наук и искусств, стараясь вместе с тем побуждать к тому же и тех, кто находился от них в зависимости, и постоянно обращая особенное внимание на умственное и вещественное преуспеяние последних.

Блестящим примером в этом отношении может служить находящийся еще в живых Анатолий Николаевич Демидов, граф Сан-Донато и владелец Нижнетагильских чугуноплавильных заводов. Он родился в 1813 году в Москве, но еще отроком был привезен в Париж для довершения своего образования. В Париже, он предался с таким рвением своим занятиям, как будто дело шло о снискании ему средств к пропитанию. Кроме коллегий С-т-Барб и С-н Луи, он посещал в Париже еще школу правоведения, и наконец политехническую школу, и был одним из жарких приверженцев Араго.

Возвратившись, на осьмнадцатом году, обратно в Россию, он вскоре затем вынужден был, по случаю смерти отца, вступить в управление делами по имению. Употребление, какое он сделал из своих обширных поместий


190 ПЛАВАНИЕ АТКИНСОНА ПО ЧУСОВОЙ.

доказывает, в какой мере соединена была в нем сердечная теплота с обширными познаниями. Таким образом, купив в С.-Петербурге огромное здание, он устроил в нем благотворительное учреждение, с пятью отделениями, предназначенными для различных целей, и детскую больницу. В эпоху страшной холеры, свирепствовавшей в Петербурге, он устроил обширную больницу, и лично подвергался опасностям при уходе за больными.

Усердно занимаясь всем, что имело соприкосновение с науками, он преимущественно изучал минералогию, геогнозию и географию, и совершил с этою целью несколько путешествий, находясь в то же время в тесных отношениях с известнейшими учеными обществами. Кроме того, он положил основание различным ученым коллекциям, и на его же счет посылаются ежегодно восемь молодых людей из наиболее способных и лучше подготовленных, для того, чтобы образовать себя для строительного искусства, а так же для горного и заводского дела. Установлением ежегодных премий, он поощряет тех из русских писателей, которые отличаются особыми общеполезными сочинениями, и продолжает оказывать подобными же премиями помощь разным другим ученым обществам, но преимущественно тем из них, которые пекутся о развитии естественных наук. Когда в тех местностях России, которые не изобилуют древесным топливом, возникла потребность в каменном угле, Демидов содействовал к снаряжению в 1837 и 1840 годах ученой экспедиции для исследования южной России, и сам, лично, руководил предпринятыми изысканиями. Весь бассейн Черного моря подвергнут был при этом основательному и всестороннему исследованию, результаты коего были собраны впоследствии в великолепном издании, состоящем из четырех больших томов, с богатыми гравюрами. Сочинение это было переведено на большую часть европейских языков.


ПРЕБЫВАНИЕ В КАЧЕК. 191

На посещении принадлежащих фамилии Демидовых, владений на Урале, Аткинсон нередко имел случай одобрять разные гуманные учреждения, обязанные своим существованием этой знаменитой фамилии, причем он с каким-то особенным чувством вспоминал каждый раз о простом каменном кресте в пустыне на берегу Чусовой, напоминающем событие, послужившее началом для знаменательного движения человеческих судеб.

За исключением одного раза, что Аткинсон ночевал в лесу, о чем было уже упомянуто, он постоянно останавливался для ночлега у управляющих заводами, и всегда в одном только месте встречал дружественный прием. Ему очень не нравилось, именно, в Качеке. Вся обстановка была


192 ПЛАВАНИЕ АТКИНСОНА ПО ЧУСОВОЙ.

очень грязная, а вместо наливки, ему подали простой сивухи, и в добавок, во время стола, Аткинсон, к великому своему ужасу, вынужден был хлебать суп из одного общего горшка, с двумя другими личностями. Зато необыкновенно блестящий и роскошный прием сделан был ему на Киновском железоделательном заводе графа Строганова. Он нашел в управляющем заводом человека весьма образованного, отлично говорившего на немецком языке, который Аткинсон немного понимал, и который в образованном сословии в России также распространен, как прежде был распространен в Германии французский язык.

Что касается до пищи для своих художественных занятий, то наш артист был в этом отношении весьма доволен своею поездкою по реке: ему удалось снять до 28 эскизов. В Оланске, Аткинсон отпустил наконец своих гребцов, намереваясь продолжать поездку далее в экипаже, в северо-восточном направлении, между тем, как река осталась у него на западе. Тут он надолго отказался от всякой поездки водою, и только мысленно проследовал нагруженные железом барки, направлявшихся к Каме и Волге, между тем как он сам повернул к Азии.

На этих барках, как уже объяснено, сплавляются богатства Урала, преимущественно на Нижегородскую ярмарку. Пока барки идут по течению реки, до тех


СУДОХОДСТВО НА ВОЛГЕ. 193

пор для них достаточно движущей силы воды, но когда они вступят в Волгу, и должны подвигаться вперед против течения, тогда им приходится прибегать к посторонней помощи. Таким образом много барок волокутся людьми при помощи бичевы, и хотя в тех местностях нет недостатка в лошадях, но их нельзя употреблять всегда для передвижения барок, потому что фарватер Волги беспрестанно изменяется, проходя то близ одного берега, то у противоположного. Люди при этом случае могут без труда переправляться на лодках; лошадей нельзя было бы с такою же легкостью перевозить на другой берег; сверх того весьма затруднительно было бы переводить их через побочные притоки, не имеющие большею частью мостов. Вместо того, на Волге находится в употреблении особого рода буксирные суда, приводимые в движение силою лошадей, неизвестные в других странах. На судах этих имеется помещение для значительного числа лошадей, которые приводят в действие ворот, навивающий канат. Между тем легкая лодка завозит якорь коноводного судна на некоторое расстояние вперед, и опускает его в землю. Сначала к этому месту завозят коноводное судно, которое уже потом, посредством конного привода тянет за собою другие барки с грузом. Последние бывают часто больших размеров и значительной поместительности. На Волге попадаются грузовые барки, длиною от 4 до 500 футов, а шириною от 30 до 40 футов. Предназначаемые для перевозки товара барки строятся с высокими бортами, с платформой наверху, и имеют высокие мачты, с множеством снастей. На платформе у самой мачты, строится обыкновенно не только на судах у христиан, но и у магометан, маленькая часовня для совершения божественной службы и для молитв. Впрочем в настоящее время, когда на Волге плавает множество пароходов по всем направлениям, конечно, большая часть барок буксируется последними, и хотя пароходы топят


194 ПОЕЗДКА АТКИНСОНА ПО ЧУСОВОЙ.

преимущественно дровами, а приволжские леса не в состоянии доставлять топлива в таком изобилии, как прежде, однако же это обстоятельство, по всей вероятности, не будет иметь большого влияния на развитие пароходства, потому что на Урале уже открыты богатые местонахождения каменного угля, до сих пор еще мало разработанные.

На западной стороне Урала, между горами и Камою, найдены пять каменноугольных залежей значительного объема, содержащие пласты угля в пятнадцать фут толщины, и, может быть, не далеко то время, когда не только одни металлы и дерево будут служить предметом сбыта из приуральских местностей, но когда Урал станет снабжать и минеральными богатствами страны, терпящие недостаток в топливе.

вернуться в каталог