Дом Пастернака. ПЕРМЬ КАК ТЕКСТ: современные исследования
Пишите, звоните


Фонд «Юрятин».
614990, г. Пермь,

ул. Букирева, 15, каб. 11

Тел.: +7 (342) 239-66-21


Дом Пастернака

(филиал Пермского краевого музея)

Пермский край,

пос. Всеволодо-Вильва,

ул. Свободы, 47.

Тел.: (34 274) 6-35-08.

Андрей Николаевич Ожиганов, 

заведующий филиалом музея —

Домом Пастернака:

+7 922 32 81 081 


Как добраться, где остановиться


По вопросам размещения

в гостинице в пос. Карьер-Известняк

(2 км от Всеволодо-Вильвы)

звоните: +7 912 987 06 55

(Руслан Волик)



По вопросам организации экскурсий

из Перми обращайтесь по телефонам:

+7 902 83 600 37 (Елена)

+7 902 83 999 86 (Иван)

e-mail


По вопросам организации экскурсий

по Дому Пастернака во Всеволодо-Вильве

обращайтесь по телефону:

+7 922 35 66 257

(Татьяна Ивановна Пастаногова,

научный сотрудник музейного комплекса)



Дом Пастернака

на facebook 


You need to upgrade your Flash Player This is replaced by the Flash content. Place your alternate content here and users without the Flash plugin or with Javascript turned off will see this.

ПЕРМЬ КАК ТЕКСТ: современные исследования


Антипина З.С. Пермская поэзия в конце XIX – начале XX вв.

Антипина З.С. Пермская поэзия в конце XIX – начале XX вв. // Писатели Прикамья: Энциклопедические статьи. Очерки жизни и творчества. Методические материалы. Вып. 2. Пермь. 2005. С. 24-29.



На рубеже XIX – XX вв. в литературной жизни русской провинции наметились серьезные перемены. Свет «серебряного века» озарил и самые отдаленные уголки Российской империи. Увлечение литературой и, прежде всего, поэзией приобрело общероссийский масштаб. Всплеск поэтической жизни в пермской провинции представляет собой наглядное тому подтверждение.

В оживлении литературной жизни русской провинции конца XIX – начала XX вв. немаловажную роль сыграла региональная периодика. В это время значительно возросло количество издаваемых в провинции периодических изданий. В Перми, к примеру, в первые годы ХХ столетия выходило 10 газет. Цензура не позволяла легальным изданиям выражать каких-либо общественных идей, и это способствовало в том числе и появлению на страницах газет большого количества литературного материала: фельетонов, рассказов, стихов. Именно газета стала для многих провинциальных поэтов той «ареной», с которой они начинали свою профессиональную деятельность. Региональная литература конца XIX - начала XX вв. в значительной степени представлена на страницах местных периодических изданий.[1]

С газетой на протяжении долгого времени, с 1889 по 1914 г. был тесно связан Сергей Андреевич Ильин – человек, чья деятельность во многом определяла культурную жизнь Перми тех лет. С. А. Ильин (1867 – 1914) родился в семье уфимского дворянина А.Ф. Ильина, вырос и прожил всю свою жизнь в Перми. Литературный талант был, по-видимому, не случайным в семье Ильиных – младший брат Сергея Андреевича также избрал литературное поприще. Только первый остался безвестным провинциальным журналистом, а младший стал знаменитым писателем русского зарубежья Михаилом Осоргиным. Сергей Ильин учился в Казанском университете, но курса не закончил. С. Ильин обладал литературным и музыкальным талантами, играл в шахматы, участвовал в любительских спектаклях, был прекрасным организатором. Некоторое время он служил в Пермском губернском правлении, потом – в редакции «Пермских губернских ведомостей». В этой газете и была опубликована большая часть его стихотворений, фельетонов и статей. Главная особенность поэтического дара С. Ильина – это неподдельная лиричность. Не только его лирика, но и фельетоны были проникнуты «чувством добрым» и какой-то непосредственной чистотой звучания строки. Даже сатира С. Ильина могла быть горькой, но никогда - злой. Пушкинское приятие жизни, умение видеть непреходящее, любоваться простотой и гармоничностью природы – это достояние всего творчества Сергея Андреевича Ильина:

Не сетуй на налет ненастья,
Смирись – суровый час пройдет,
И снова солнышко взойдет!
Люби в страданьях зорю счастья,
А в счастье – зорю непогод!

Неудивительно, что литературным эталоном для Сергея Ильина была классическая, точнее, пушкинская традиция. Это позиция четко заявлена автором в статьях и рецензиях на литературную тему, проявилась она и в его лирике.

В газетах регулярно публиковали свои стихотворения многие пермские авторы. В 1900-е гг. в пермской периодике печатались П. Блиновский, Н. Георгиевский, А. Перминов, С. Геммельман, А. Доброхотов, К. Боголюбов, Н. Мергасов, В. Саватеев, И. Тимшин, К. Оленин. В 1910-е гг. – Н. Кашменский, Н. Лопатин, Н. Малинин, М. Полозов. Публиковали свои стихотворения З. Даньшина, К. Мыльникова, О. Мар, Е. Виноградова, Д. Иванова, Л. Кологрирова, Т. Шишкова, Н. Одуевская, В. Лович. О массовости увлечения поэзией говорит и то, что свои стихи в газету присылали даже крестьяне (В. Зарихин, П. Макушин) и духовные лица (Е. Рушманов, А. Калашников, А. Кокорин). Публиковалось много переводов, и примечательно, что не только произведений классиков зарубежной литературы – Г. Гейне, В. Гете, Ш. Бодлера, но и поэтов-современников – Р. Демеля, А. Хольца, Э. Верхарна. Печатались стихи на мотивы народных легенд или переложения известных произведений мировой литературы: «Северная Миньона: (Подражание Гете)», «Kennst du das Land…» Гете. Так, в «Пермском крае» за 1903 г. под псевдонимом В. Р. был опубликован целый цикл стихотворений «Из Гейне». Было немало стихов, перепечатанных из газет других регионов России – «Иркутских губернских ведомостей», «Сибирского вестника», «Московских ведомостей», «Одесского листка» и др.

В начале XX века в Перми начинают издавать и даже переиздавать сборники стихотворений местных авторов. Первые книги стихов – Александра Лейна и Николая Перцова – вышли еще в 1892 г. и в 1899 г. Но для этих авторов литература была еще увлечением, а не профессией: первый из них был зубным врачом, второй – служащим казенной палаты. В 1903 г. была издана первая книжка мотовилихинского революционера Бориса Орлова «Из мира разных впечатлений», которая состояла из стихов, ранее опубликованных в «Пермских губернских ведомостях». В 1910 г. вышла его вторая книга – «Пути-дороженьки разные. Полное собрание стихотворений». Сборники были изданы на средства, собранные по подписке рабочими Мотовилихинских заводов. Арестованный за революционные стихи, Борис Орлов умер в 1911 году в пермской губернской тюрьме.

В 1905 г. вышел сборник стихов А. Надинского (Воеводкина). В 1914 г. отдельным сборником были опубликованы стихотворения сына пермского губернатора Б. Кошко. Агитационные стихи Н. Блинова, которые публиковались в «Известиях пермского городского общества потребителей» в 1913-1914 гг., впоследствии были изданы отдельным сборником «Стихи и песни кооперации» в 1915 и 1916 гг.

Предположительно в 1901 году вышла первая книга стихотворений С.А. Ильина «Лирика и на злобы дня». О существовании этого издания стало известно только в 2002 году, когда книга была найдена нами в фондах Пермского областного краеведческого музея при подготовке литературной экспозиции музея. Книга была издана типографией Пермского губернского правления, датирована 1890 годом. Однако эта дата является ошибочной. При атрибуции удалось выяснить, что большинство вошедших в сборник стихотворений и фельетонов были опубликованы в газете «Пермские губернские ведомости» в 1901 году. Художественное оформление книги сходно с оформлением второго сборника Сергея Ильина «Стихотворения. Лирика и на злобы дня», изданного так же по материалам газетных публикаций в 1905 году.

Подобный всплеск интереса к поэзии – обилие публикаций, переводы стихотворений современных зарубежных поэтов, издание и переиздание поэтических сборников – свидетельствует о формировании устойчивой поэтической ситуации, прецедентов которой до сих пор не было. Стремительная демократизация поэзии в начале ХХ в. была частью общего процесса формирования массовой литературы в России, одним из главных плацдармов которой и стала провинциальная поэзия.

В качественном отношении главной стилевой чертой провинциальной литературы было повторение устоявшихся поэтических формулировок, общепринятых клише, эпигонское разыгрывание литературных образцов. Пермская литература в период своего становления была естественным образом ориентирована на образцы высокой литературы, заимствовала из нее готовые конструкции и приемы, воспроизводила их вместе с редуцированными, упрощенными смыслами. В провинциальной поэзии поэтические традиции всего XIX века занимали весьма значительное место, и при этом обращение провинциальных авторов к поэтике того или иного литературного направления было обусловлено определенными правилами.

Литературное развитие провинциала, не испытавшего влияния живой личности или какой-либо школы, почти всегда было предоставлено только ему самому. Провинциальный поэт, воспитанный большей частью на гимназических курсах русской словесности, т. е. на образцах классической литературы, был изначально сориентирован на безусловную нормативность классики, и поэтому в своем творчестве он естественным образом обращался к достижениям сложившейся к началу ХХ века общепоэтической системы.

В истории русской литературы XIX в. можно обозначить четыре поэтических периода. Это 1810 – 1820-е гг., когда доминировал романтизм, 1850 – 1860-е гг. с характерным для них приоритетом гражданской поэзии, 1880-е гг., которым в целом было свойственно обращение к пушкинской и некрасовской традиции, и рубеж XIX – ХХ вв. – время появления и расцвета русского символизма.

Провинциальная поэзия начала ХХ столетия была четко сориентирована на эти поэтические системы, а выбор провинциальным автором стилевых элементов той или иной системы был обусловлен тематически. Однако нередко элементы всех четырех систем эклектично объединялись в пределах одного текста.

1810-1820-е гг.

O ma jeunesse! Покорно вам внемлю.
Прощаяся, целую вас несмело.
И все-таки безумно вас люблю.
К другому вас ревную, как Отелло.

1850-1860-е гг.

Осенняя не радостна пора:
С сизифовым терпеньем жди пороши,

1880-е гг.

Жди насморка жестокого с утра
И в слякоти теряй свои калоши.

Особенно часто провинциальная поэзия обращалась к поэтике романтизма. Романтические штампы воспринимались своего рода показателем принадлежности к «настоящей» поэзии, придавали рифмованным строчкам статус поэтического произведения. В стихотворениях пермских поэтов на любовную или пейзажную тему часто встречались обороты типа «заснувшая река в серебре», «говорящая волна» или «сладкий сон».

Демократическая поэзия 1850 – 1860-х гг. также была одним из самых популярных литературных ориентиров провинциальных авторов. Пермские поэты рубежа XIX-XX вв. в своих стихотворениях на гражданскую тему часто обращались к образам, особенно характерным для народно-демократической поэзии середины XIX столетия: Родины-матери, тяжелой жизненной дороги, света знания, «просветителя-сеятеля» и «нивы народной».

Экспрессивность некрасовской образности привлекала многих пермских авторов, например, Алексея Перминова. Один из ярких некрасовских образов – образ «чаши вселенского горя» в стихотворении «Душно! Без счастья и воли…» – почти дословно повторяется в военно-патриотическом стихотворении Михаила Сасина:

Свершилось. Наполнилась чаша
        
Народного гнева
до края…

В стихотворениях на гражданскую тему, популярных в провинциальной поэзии начала ХХ в., можно часто встретить образы гражданской поэзии 1850-х гг., но идейность в них, как правило, утрачена, все призывы к борьбе в итоге сведены к нравственному содержанию.

Эпоха «безвременья» 1880-х гг., ставшая для провинциальной лирики конца XIX – начала XX века ближайшим литературным ориентиром. Под влиянием творчества поэтов-восьмидесятников (А.Апухтина, С.Надсона, К.Случевского) в стихотворениях местных авторов закрепились многие весьма абстрактные общепоэтические формулы, своеобразные «срывы» лирического стиха в прозу, сочетание разнородных стилевых элементов. Поэзия 1880-х гг., соединившая в одном стихотворении поэтику романтизма, народно-демократические прозаизмы и так называемый «новомодный реализм»[2], стала для провинции таким же эталоном, как и лирика А.С. Пушкина. Особенно отчетливо обращение к творчеству поэтов-восьмидесятников проявилось в стихотворениях на психологические или философские темы.

Поэзия 1880-х оказалась особенно близка Петру Яковлевичу Блиновскому, творчество которого находилось под сильным влиянием модной в те годы поэзии С.Я. Надсона. Вслед за Надсоном («Я б знамя света развернул…») П. Блиновский призывал «под знамя любви, добра и красоты». В истинно надсоновском духе говорил о своем желании «уставшим братьям» «принесть напев, который бы облегчил в их душе суровый, гордый гнев».

В 1900-х годах началось знакомство пермских читателей со стихотворениями старших символистов. С 1909 года в пермской периодической печати стало появляться большое число литературно-критических статей, посвященных новым течениям русской литературы. Среди них были как сочувственные, так и негативные отклики на творчество декадентов, и, конечно, обширные цитаты стихотворений старших символистов. В 1915 году в Перми прошли лекции К. Бальмонта, в 1916 – Ф. Сологуба. В 1910-х гг. поэтика раннего символизма стала одним из ориентиров провинциальных авторов.

Пермское литературное сообщество по-разному отнеслось к новому направлению в поэзии. В провинции, как и в центре, происходила своего рода борьба классической и модернистской традиций. Среди последователей модернизма были Вера Лович, Николай Кашменский, поэт, публиковавшийся под псевдонимом В.Р. В рядах пермских «классиков» находились С.А. Ильин, Б. Орлов, Н. Георгиевский. Уже в 1900 г. появилась одна из первых пародий С. Ильина на символизм – «Посвящается автору знаменитого лаконизмом стихотворения «О, закрой свои бледные ноги». Автор утрировал некоторые наиболее эффектные элементы символистской поэтики: животные и растительные метафоры, сочетания цветовых эпитетов с абстрактными понятиями; затрагивал некоторые мотивы символистского мироощущения: самолюбование, тоску по идеалу, презрение к толпе.

Зеленой надежды зеленые складки
Прикрыли собою сомненья мозоль <…>
Туда <в пагоду славы> не проникнет змеею шипучей
Коричневый смех босоногих людей.

Эпигонская лирика обращалась не только к поэтике символизма, но и стремилась воспроизвести некоторые темы и мотивы символизма:

Я – мощное светлое небо,
Я – гордая воля вселенной,
Уснувшая в тяжких оковах,
Объятая мглой неизменной.

Символизм в провинции был понят поверхностно, как обновление формы. Также в начале XIX века многими был воспринят романтизм. Разочарованность, стремление выделиться, продемонстрировать свою непохожесть, глубину чувств и т. д. провинциальный поэт начала XX в. выражал с помощью средств символистской поэтики так, как в первой половине XIX в. это делал его предшественник, обращаясь к романтическим образам. Символизм стал для провинции своего рода неоромантизмом, а символистская поэтика стала удобным и модным средством для выражения старых, характерных для провинции смыслов. Поэтика символизма повторила судьбу романтической системы, став на несколько десятилетий источником вдохновения для эпигонской поэзии.

Выбор пермскими авторами того или иного стилевого ориентира в значительной степени определялся тематикой стихотворения: романтические штампы в любовной и пейзажной лирике, приемы демократической поэзии 1850 – 1860-х гг. в гражданских стихах, традиции 1880-х в философских, психологических и нравственных произведениях, и элементы символистской поэтики в стихотворениях на любовную тему.




[1] В работе использованы материалы литературного архива и каталога «Литературная жизнь Перми рубежа XIX – XX вв. по материалам пермской периодической печати» Лаборатории городской культуры и СМИ кафедры журналистики Пермского государственного университета.

[2] «Новомодным реализмом» называл К. Арсеньев излишество реальных, бытовых деталей в поэзии С. Андреевского (К. Арсеньев. «Критические этюды о русской литературе». Т. 2. СПб., 1888. С. 143 – 144).



вернуться в каталог