Дом Пастернака. ПИСАТЕЛИ О ПЕРМИ: литературные публикации 18-19 вв.
Пишите, звоните


Фонд «Юрятин».
614990, г. Пермь,

ул. Букирева, 15, каб. 11

Тел.: +7 (342) 239-66-21


Дом Пастернака

(филиал Пермского краевого музея)

Пермский край,

пос. Всеволодо-Вильва,

ул. Свободы, 47.

Тел.: (34 274) 6-35-08.

Андрей Николаевич Ожиганов, 

заведующий филиалом музея —

Домом Пастернака:

+7 922 32 81 081 


Как добраться, где остановиться


По вопросам размещения

в гостинице в пос. Карьер-Известняк

(2 км от Всеволодо-Вильвы)

звоните: +7 912 987 06 55

(Руслан Волик)



По вопросам организации экскурсий

из Перми обращайтесь по телефонам:

+7 902 83 600 37 (Елена)

+7 902 83 999 86 (Иван)

e-mail


По вопросам организации экскурсий

по Дому Пастернака во Всеволодо-Вильве

обращайтесь по телефону:

+7 922 35 66 257

(Татьяна Ивановна Пастаногова,

научный сотрудник музейного комплекса)



Дом Пастернака

на facebook 


You need to upgrade your Flash Player This is replaced by the Flash content. Place your alternate content here and users without the Flash plugin or with Javascript turned off will see this.

ПИСАТЕЛИ О ПЕРМИ: литературные публикации 18-19 вв.


Фирсов А. По Каме (заключительные главы)

VII

Село Гальяны. - Село Галево и д. Усть-Речка. - Воткинский завод. - "Мануфактур-Советник". - Дер. Ножевка и село Елово.

Пристань Ижевского завода, как упоминалось ранее, находится у села Гальян, лежащего на слегка возвышенном правом берегу, в 32 верстах выше Сарапула. Посреди села стоит заурядный храм, обнесенный оградой. Зелени в селе, к сожалению, почти нет»*. У заводской пристани несколько складов для хранения ружей, предназначенных к отправке по реке. По берегу разбросаны неизменные лавчонки с мелкими товарами.

За с. Паздеры Кама делает чрезвычайно крутой поворот, после чего принимает в себя справа Сиву, служащую границей Вятской и Пермской. По Сиве от устья реки Вотки на протяжении 50 верст производиться сплав.

Любуешься и не налюбуешься на простую, но величественную красоту берегов многоводной Камы. Этот вековой дремучий лес, среди которого пихты, как священные свечи, тянутся к небу, неотразимо манит вас под свою таинственную сень. Кругом природа словно совершает священнодействие. Как-то невольно уходишь от пошлого мира, от повседневных дрязг и чувствуешь, что мир снисходит на тебя, что душа становится восприимчивее ко всему хорошему, ко всему доброму, что ты преобразился... Так велико и благотворно влияние этой великой природы-матери. Оживленная Волга с бесчисленными селениями -

*Бросается в глаза почти совершенное отсутствие садов в большинстве прикамских сел. - Примечание автора.


калейдоскоп с постоянно меняющимися картинами - не дает вам того целебного бальзама, который с избытком вольет в вас дивная Кама.

А наших винтеров не трогает красота природы: с утра до ночи сражаются на зеленом поле. Алексей и Никифор то и дело переносят их стол от жгучего солнца с одной палубы на другую. Интересная компания: отставной генерал с разбитыми ногами, еле передвигающийся с помощью палки, казанский помещик без правой руки, которому для держания карт делают из картона пюпитр, купец пудов десяти весом, с бритой головой, и разбитый параличом, почти глухой, чин одного ведомства. Ничего, игроки были интересные: три дня винтили и не только не передрались, но; даже ни разу и не побранились.

Вокруг Костоватовского острова проходит воложка, на которой у левого берега в 1885 г. были устроены каменные плотины, впрочем, постепенно разрушающиеся. Против острова - горный Костоватовский перекат. Фарватер реки здесь довольно узок.

На нагорном чрезвычайно живописном правом берегу, на расстоянии трех верст друг от друга, расположены село Галево и деревня Усть-Речка, у которых находятся имеющие важное значение пристани Боткинского (или Камско-Боткинского) казенного завода, отстоящего отсюда в 12 верстах. К последнему от Галева проведена в 1896 году железная дорога; под горой, на самом берегу реки устроена станция, от которой железнодорожное полотно красиво вьется вверх.

Воткинский завод был основан в 1759 году Шуваловым, но вскоре перешел в казну и ныне находится в ведении министерства земледелия и государственных имуществ. Он расположен у огромного пруда ( в 13 квадратных верстах), образуемого слиянием речек Вотки и Шаркана. Главное производство завода, работающего как водой, так и паром, составляют: постройка пароходов, локомотивов, различных машин и сельскохозяйственных орудий. Между прочим, здесь была изготовлена часть паровозов для Пермь-Котласской и Сибирской железных дорог. Пароходы, а равно и паровозы на баржах сплавляются в полую воду по реке Вотке, впадающей в Каму ниже с. Палева. Население завода достигает 21 тысячи; главный заработок оно, конечно, имеет от завода, хотя в то же время оно вырабатывает в большом количестве тарантасы и коробки к ним.

Между Галевым и Усть-Речкой на берегу стоит Камско-Воткинский завод, составляющий отделение главного завода.

В 1840 году на Воткинском заводе родился наш знаменитый композитор, творец «Евгения Онегина», Петр Ильич Чайковский, отец которого был здесь окружным горным инспектором.

Наш красавец «Мануфактур-Советник» был построен на Воткинском заводе и вступил в навигацию в 1907 году. Я окончил в нем третий рейс и начал четвертый. По своим размерам и роскоши он немногим уступает лучшим скорым меркурьевским пароходам, столь прославленным по Волге («Императрица Мария Федоровна», «Великая княжна Ольга Николаевна», «Фельдмаршал Суворов»). Особенно роскошно отделение на нем столовая и гостиная первого класса. Как эффектны они вечером, когда бывают залиты электрическим светом! Между прочим, в столовой устроен электрический вентилятор, а в гостиной на письменном столе стоит ветряная мельница, приводящаяся в движение электричеством и отлично освежающая воздух. Но, к сожалению, эти предметы современного комфорта устроены с обычной русской непредусмотрительностью: они действуют лишь вечером и ночью, когда работает электричество, а днем, в знойную пору, они, когда именно и удовлетворяли бы своему назначению, бездействуют. Кухня на пароходе образцовая, сервировка отличная, такса кушаньям и напиткам низкая, причем порции дают громадные, которые впору съесть только двум человекам.* Если вы возьмете билет, например, от Ниж-

* Например, обед из 4 блюд с кофе или чаем стоит 1р. 10к. Порция стерляди или уха из нее - 70 к., порция свежей икры I р. 10 к. - Примечание автора.


него до Перми и обратно, то вам сделают 10 процентов скидки не только с провозной платы, но и со счета буфетчика. «Мануфактур-Советник» прекрасный ходок. Мы ни разу не шли полным ходом, делая в час 18 верст, при полном же ходе он развивает скорость до 25 верст в час. Одновременно с «Мануфактур-Советником» построен на Воткинском заводе и вступил в навигацию «Граф Строганов». Оба парохода, совершенно одинаковые, принадлежат крупному и богатому акционерному обществу «Иван Любимов и К0», к которому перешло все пароходное дело известного «Соляного короля» Ивана Ивановича Любимова, умершего несколько лет тому назад.

- Почему же общество сдало постройку пароходов казенному заводу, а не строило их на своем заводе? - спросил я лицо, причастное к обществу.

Да очень просто: самим было невыгодно строить. Казне мы заплатили за каждый пароход по 185 тысяч рублей, а ей они стали почти по 300 тысяч рублей. Как видите, расчет наш оказался более чем выгодный.

А в то время, когда Воткинский завод достраивал названные пароходы, общество успешно оканчивало переговоры с северным пароходным обществом « Котлас-Архангельск-Мурман» о постройке для последнего двух «американцев» для рейсов между Вологдой и Архангельском...

К моему глубокому сожалению, в следующем году я не имел возможности снова совершить путешествие по Каме на этом прекрасном пароходе: в навигацию 1908 года «Мануфактур-Советник» и «Граф Строганов» перешли на линию Нижний-Астрахань и плавали под флагом товарищества «Русь» (бывшая компания «Надежда»).

Очень высоко на правом берегу стоит д. Ножевка, в 15 верстах от которой находятся три железоделательные завода Демидова, которому принадлежит здесь 56 тысяч десятин земли, а через несколько минут хода после этой пристани мы остановились у села Елова, расположенного на левом берегу. Пристань этого богатого села ведет значительную хлебную торговлю. В селе несколько паровых мельниц, а берег засыпан хлебными амбарами.


VIII

Село Частые - Оханск. - Село Таборы, - Село Усть-Нытва и Нытвенский завод.

Берега Камы становятся все красивее и красивее. Высокий, крутой, красный берег кажется неприступным. Все характернее становится левый берег с своими отрогами Уральских гор. Все чаще и чаще среди леса возносится темная пихта. Широко раскинулся лес и по левой понизи. Впереди - леса и леса. Солнце жжет немилосердно. Горячий воздух насыщен испарениями, и дальние леса кажутся подернутыми синью. Кама льется, продолжая по-прежнему тихо нести свои полные воды.

Удивительно, как нынче «экспроприаторы» не обратят своего благосклонного внимания на волжские и камские пароходы, - беседовал я с командиром. - Ведь сломать тонкие переборки почтовой каюты не стоит ровно никакого труда, а какое сопротивление могут оказать разбойникам два беззащитных почтовых чиновника!

Совершенно верно. Достаточно сюда явиться двум или трем отчаянным головорезам с браунингами, и весь пароход будет в их полном распоряжении. Мы не вооружены, а с кулаками на них ведь не полезешь. В прошлом году проходчики ходатайствовали перед правительством о разрешении вооружить команды. Не тут-то было - не разрешили! «Вы еще бунт устроите». А какой тут черт будет бунт устраивать! Моя команда плавает со мной с молодых лет и за благонадежность каждого матроса я ручаюсь головой. Друг за друга постоим. И такие надежные команды ведь на всех пароходах.

И наши опасения, к несчастью, оправдались всего через нес­колько дней после этого разговора...

Замечательно красив поднявшийся левый берег.

На припавшем к воде правом берегу стоит большое село Частые, ведущее крупную хлебнув торговлю. (Против села на реке разбросаны «Частые» острова, и Кама здесь сильно суживается. За селом, одна за другой, находятся деревни: с поразительным названием - Согрешиловка и Ерзовка. Упоследней Кама образует страшную крутую излучину.

Незаметно подошли к Осе. Этот плохонький городок Пермской губернии, имеющий всего 5 тысяч жителей, лежит на очень низком левом берегу, в 3 верстах от реки. Он был основан в 1596 году под именем Новоникольской слободы; позднее числился пригородом Казани, а в 1737 году был включен в Уфимскую провинцию. Служа наблюдательным пунктом за башкирами, город по тому времени был сильно укреплен. В 1774 году он был разграблен пугачевской бандой, а в 1796 году был назначен уездным городом Пермской губернии.

Торгово-промышленное значение города невелико. Жители занимаются производством рогож, кулей и веревок. Осинская пристань ведет довольно крупную отпускную торговлю хлебом, лесом и льном. Обороты пристани в некоторые годы достигают 600.000 рублей» В городе имеются: женская гимназия, городское и несколько начальных училищ и... казенный винный склад. Близ пристани красивый сосновый бор.

Не знаете ли, почему город имеет такое странное название? - спросил я местного обывателя.

А во времена Пугачева здесь были дремучие леса, в которых водилось несметное число ос. А как пооголили здешние места, так осы и пропали.

Против Осы лежит у прекрасного бора д. Монастырка. Деревянная часовенка опоясана купой деревьев. Красивое, уютное местечко.

Берега становятся все круче и грандиознее. Темные пихты совсем заполонили их. Настоящих Уральских гор еще нет, но отроги их уже перед нами. Перед громадой берегов даже наш гигант «Мануфактур-Советник» кажется лишь небольшим движущимся домиком. Живительный смолистый запах несется с берега. Медленно спускаются сумерки. Легкая дымка окутала горную даль и синеву лесов. Наступила великолепная северная ночь. Но это не та белая ночь, кото­рой я любовался на Северной Двине, близ Архангельска, когда полуночное солнце скрывалось на какой-нибудь час. Это не та белая ночь, которая всегда пленяла меня в Петербурге или Финляндии, среди которой можно свободно читать и писать. Это была не белая, а бледная ночь.

Ночью мы простояли несколько минут у Оханска.

Этому жалкому городишку Пермской губернии, имеющему менее 2 тысяч жителей, более приличествовало бы быть селом, чем он вначале и был. Он был основан в начале ХVII века Строгановым, в нескольких верстах ниже того места, где он находится теперь, с целью развития на Каме своих рыбных промыслов и назывался Оханным.* Вследствие частых размывов песчаного берега, на котором он находился, его перенесли на то место, которое он занимает ныне. В 1796 году Оханск сподобился называться уездным городом.

Почти против Оханска в Каму впадает р. Юг, на которой, в 10 верстах от устья, находятся крупные Юго-Камский железоделательный завод, Варваринская листопрокатная и проволочно-гвоздарная фабрики, принадлежащие графине Е. А. Воронцовой-Дашковой, к которой они перешли по наследству от графа П. П. Шувалова.

- Ну и хорош же наш Оханск, - жаловался мне чиновник, недав-

* Охан по-пермяцки - рыболовная снасть. - Примечание автора.


но попавший в эту трущобу, - и город же, с позволения сказать! Знаменитое щедринское Пошехонье, пожалуй, окажется столицей сравнительно с Оханском. Я полгода тому назад приехал сюда, а до сих пор не могу даже немного освоиться со здешними нравами. Здесь не люди, а какие-то дикари. Вот кого не назовете вы культурными людьми. Умственных запросов никаких, литература для нас пустой звук; что творится на белом свете - это нас не касается, В сплетнях, картежной игре, питье водки и пива проходит все время. Ле­том публика хоть часто устраивает пикники, - конечно, с изрядным пьянством, а зимой усиленно заседает в портерных. Представьте себе, ведь в городе даже клуба нет. Нет, здесь не Европа, а какая-то Папуасия. Если меня скоро не переведут отсюда, то чувствую, что либо повешусь, либо сопьюсь.

Да вспомнишь слова Некрасова: здесь «сон непробудный царит». Беда сюда попасть на службу молодому неустановившемуся человеку!

По правому берегу растянулось длинной полосой богатое, торговое село Таборы. В селе почти втрое более жителей, чем в самом уездном городе (Оханске). Здесь находятся железные склады и грузовая пристань Очерского и его вспомогательного Павловского заводов графа С. А. Строганова. Оба завода выделывают ежегодно до 400.000 пудов листового кровельного железа. У села по Каме разбросаны Верхние и Нижние Таборские острова.

От с. Табор до д. Усть-Нытвы, на протяжении десяти верст, правый берег засыпан деревнями.

При впадении р. Нытвы в Каму на правом берегу лежит д. Усть-Нытва, где расположены склады и пристань Нытвенского железоделательного, чугуноплавильного и литейного завода, отстоящего от Камы на 7 верст. Завод был основан в 1756 году и до последнего времени принадлежал князю Голицыну или графу Строганову (точно не помню), а в настоящее время он является собственностью Камского акционерного общества, во главе которого стоят французы. Завод выделывает одного листового железа до миллиона пудов. Заводу принадлежит немного земли - всего 28 1/2 тысяч десятин, из которых 18 тысяч десятин заняты лесом!

Правый берег до Перми сплошь покрыт лесом, а по левому тянутся поля»

В 12 верстах от Перми по правому берегу на протяжении пяти верст протянулся поселок Курья, весь состоящий из дач, красиво выглядывающих из темной зелени хвойного леса. В поселке есть изящная деревянная церковка. Сообщение дач с городом поддерживается пароходиками.


IX

Пермь. - Прошлое города. - Улицы. - Электрическое освещение. - Кафедральный собор. - Сибирская улица и Сибирская застава, - Общественный сад, - «Центральные номера». - Современный Ринальдо-Ринальдини.- Отвал парохода.

В 7 часов утра «Мануфактур-Советник» отшвартовался у пермской пристани. Поднявшись на мостик от отличного любимовского дебаркадера и пересекши улицу, вы уже находитесь на железнодорожном вокзале, в сером, мрачном здании.

Первоначально на месте нынешнего города находилась деревня Брюханова или Брюшникова (Егошиха тож), основанная Строгановыми на реке Егошихе. В 1722 году, по инициативе В. Н. Татищева, инженером В. И. де-Генниным был устроен медеплавильный завод, быстро приобретший известность в торгово-промышленном отношении, так как около него на Каме начали останавливаться суда, груженные металлами уральских заводов. Здесь образовался рынок, на который начали съезжаться не только окрестные жители, но и издалека. В 1778 году через завод проезжал казанский губернатор князь Мещерский, который и выбрал его, как удобное место для предполагавшегося нового города, Через три года после этого здесь и была основана Пермь.,

Город расположен на высоком левом берегу, в 836 верстах от устья Камы и в 15 верстах от слияния последней с рекой Чусовой. Как город новый, он совершенно правильно распланирован. Широкие, прямые улицы, хорошо вымощенные, по крайней мере в центре, пересекают его во всех направлениях. Город не велик и обойти его весь не представляет большого труда. Главную улицу, Сибирскую, идущую во всю длину города от набережной до Сибирской заставы, можно пройти в 10-15 минут. Город освещается электричеством. Ни в одном губернском городе я не видал такого большого количества фонарей, расставленных на улицах, как именно в Перми, Вообще пермяки питают слабость к электричеству: они осветили им не только собор, но и все приходские церкви, а в домах поместили более чем необходимо электрических лампочек. В 1906 году в городе устроен водопровод.

В городе немало прекрасных каменных домов, из коих некоторые выделяются своими размерами и архитектурой. Укажу, например, на дом пароход овладельца Н. В. Мешкова на набережной и дом крупных чаеторговцев Грибушиных на Покровской улице. Эти два дома настоящие палаццо.

В сущности, для туриста Пермь представляет мало интереса. Человеку, застрявшему здесь без дела, стоит побродить по улицам, осмотреть собор, научно-промышленный музей и театр.

Очень хорош кафедральный собор во имя св. Стефана Пермского. Он стоит на самом высоком пункте набережной, откуда открывается великолепный вид на Каму и Закамье. Поднявшись по нескольким ступеням, вы входите в широкий притвор, украшенный картинами из жиз-

*По переписи 1897 года в Перми оказалось всего 45403 жителя.-Примечание автора.


ни великого просветителя зырян. Собор имеет два храма: зимний и летний; в последний вы можете пройти через алтарь первого. Особенно хорош зимний храм. Высокий, светлый, украшенный хорошей новой живописью, он производит очень хорошее впечатление. Здесь находится высокочтимая населением чудотворная икона Божьей Матери, украшенная дорогой ризой. У амвона стоит архиерейский посох св. Стефана. У столба, около притвора, помещается небольшой явленный образ св. Стефана. Он был случайно найден в соборе за шкапом с совершенно новым чистым полотенцем. Какой-то благотворитель пожертвовал на образ серебряную ризу и большой серебряный венок. В храме хранятся несколько стягов «союза русского народа». В летнем храме замечателен старинный, многоярусный, художественной работы, золоченый иконостас, перенесенный сюда из упраздненного Пыскорского Преображенского мужского монастыря, находившегося в верховьях Камы в с. Пыскорском, близ заштатного города Дедюхина. Собор отличным зимним садом соединен с архиерейским домом.

На Сибирской улице находятся лучшие магазины, вообще неважные, и большинство присутственных мест. Пройдя несколько шагов по ней от набережной, вы увидите налево недурной сквер, сзади которого стоит прекрасное кирпичное здание зимнего театра, которому может позавидовать любой губернский город. Далее, старинный, с треснув­шими арками и покоробленными плитными полами гостиный двор. На той же левой стороне стоит большой деревянный, с массивными колоннами дом дворянского собрания. К последнему примыкает флигель, в котором устроены «Клубные номера», едва ли не лучшие в городе. Вот мы и дошли до знаменитой Сибирской заставы, являющейся единственным историческим памятником в городе. Мимо этих двух громад ных столбов, увенчанных орлами, прошли миллионы несчастных в далекую Сибирь… Около заставы стоят обширные казармы конвойной команды, которой еще недавно приходилось сопровождать этих несчастных в «места отдаленные». А теперь к казармам приткнут обширный пивоваренный завод Дедюхина.

Непосредственно за заставой находился прекрасный общественный сад. В лучшей его огражденной части, в обширном деревянном здании летом помещается общественное собрание. Здесь вы можете отлично и дешево пообедать. По вечерам в саду играет оркестр музыки.

Лучшие гостиницы в городе - «Клубные номера» и «Центральные номера» Шайдурова. Я останавливался в последних. Эта гостиница находится на самом бойком месте, на углу Сибирской улицы и Набережной, носящей название Монастырской улицы. За 3 рубля 25копеек мне дали огромный номер с прекрасной обстановкой. Вечером в нем, при свете шести электрических лампочек, хоть бал устраивай. Но удивительно у нас, в России, соединение внешней роскоши и европейских изобретений с азиатчиной! Горничная щеголяет в fanchon, а лакей шлепает в стоптанных туфлях и ночной сорочке. В номере бархатная мебель, искусственные пальмы (довольно скверные), туалетные и два зальных зеркала, шесть электрических лампочек, а спать на кровати нельзя: едва я заснул, как уже вскочил, словно ужаленный, - полчища клопов буквально засыпали простыню. Такой массы этой нечисти я не встречал даже на наших отвратительных постоялых дворах. Ну не самая ли характерная смесь французского с нижегородским!

При гостинице имеется красивая столовая и гостиная с роялью, вечером, по пермскому обычаю, конечно, заливаемая электрическим светом. В гостиной есть два или три бюста Соломеи. Мне думается, что г. Шайдуров не без умысла избрал для украшения своего отеля изваяние классической танцовщицы: пышные формы и толстые губы дочери Иродиады сильно напоминают таковые же прелести пермских красавиц. Стол в гостинице вполне удовлетворителен и дешев.

Против гостиницы, у кручи берега сквер с худосочными деревцами, носящий название Козьего загона. Но какой чудный вид открывается отсюда! Внизу струится красавица Кама. То пробежит по ней пассажирский пароход, то проползет, тяжело пыхтя, буксир с баржами; бесчисленные лодки бороздят ее тихие воды. У самой подошвы горы вьется железнодорожное полотно. По низкому правому берегу стеной стоит дремучий лес; даль и ширь его не объять глазу. Налево над рекой повис грандиозный, но чрезвычайно изящный, словно ажурный, железнодорожный мост. Направо за городом виден другой город - Мотовилиха, знаменитый казенный пушечный завод. Там все окутано густым, непроницаемым дымом. Кама в Перми не уже Волги в Ярославле, но гораздо многоводнее ее.

В Перми я был приятно поражен отсутствием велосипедистов; за два дня пребывания там я видел лишь одного несчастного, и тот ехал тихо, скромно и в сторонке от прохожих.

Героем дня в городе во время моего пребывания в нем был разбойник Лбов, бывший унтер-офицер Преображенского полка. Его имя с трепетом и с каким-то почтением произносилось всюду. Этот современный Ринальдо-Ейнальдини своими подвигами, пожалуй, затмил славу своего легендарного предшественника. Рассказывали, что он высокого роста, плечист, строгий брюнет с бледно-матовым лицом, носит темную бородку. Обладает он неслыханным мужеством, способностью найтись в самые критические минуты, искусством превращаться, по мере надобности, из юноши в старца и наоборот и даже долей благородства и великодушия. Будучи необычайно энергичным и подвижным, он сегодня утром, во главе своей банды, грабит и убивает в Перми, а вечером слава об его «экспроприаторских» успехах гремит уже за несколько десятков верст от города. Вся полиция поднята на ноги, а поймать его не может - у нее на глазах он безнаказанно исчезает со своими разбойниками.

Я не буду перечислять целого ряда изумительных по дерзости преступлений Лбова, но расскажу про беспримерное ограбление им пассажирского парохода. Этот грабеж был до того необычен, что в телеграфном агентстве сначала не поверили сообщению корреспондента, полагая, что это лишь плод его досужей фантазии.

В 9 часов знойного вечера I июля 1907 года «Анна Степановна Любимова» отвалила от пермской пристани. На пароходе было 500 пассажиров и около 20 человек команды. В почтовом отделении перевозилось 42 тысячи рублей казенных денег. Атаман и его 11 или 12 присных заняли места в разных классах. Один из них сошелся с урядником, ехавшим в третьем классе и, дружески беседуя, выпивал с ним. Около часу ночи пароход приближался к Нытве (в 70 верстах от Перми). Большинство пассажиров уже спало. Раздался сигнальный выстрел. Это убил спящего урядника бражничавший с ним разбойник. Тотчас же со всех концов открылась пальба.

- Ложись! Не шевелись - стрелять будем! Не двигаться с места! - командовали милые экспроприаторы...

Среди команды и пассажиров началась паника. Многие падали ничком на пол и не шевелились, другие как бы оцепенели. Второй жертвой пал матрос Петр Маяков, который, заслышав выстрел, растерялся и бросился бежать. Разбойник, думая, что матрос хочет его обезоружить, в упор положил его на месте. Третьим погиб отставной артиллерийский унтер-офицер, которого, очевидно, приняли за жандарма. Шальными пулями оказались ранеными трое пассажиров 3 и 4 классов, из коих один серьезно.

Наведя панику на всех и тем обеспечив себе свободу действий, часть грабителей направилась к машинному отделению.

- Брось работу! - раздался крик кочегару.

Раздался выстрел, но пуля пролетела мимо. Двое разбойников явились к машинисту.

- Застопорь машину. Стрелять будем! – командовали лбовские молодцы.

Раздались выстрелы и один за другим два взрыва. Это рвались петарды, брошенные в машинное отделение. Взрывом повредило питательную от котла трубу. В то же время разбойники стали обстреливать капитанскую рубку. Командир Матонцев, высокого роста, довольно полный, с рыжеватой бородой мужчина, вахтенные матросы и боцман присели. Несколько пуль пронизали рубку. Одной из них командир был ранен навылет в ногу. Истекая кровью, командир приказал стать на якорь. В это время в рубку вбежала обезумевшая от страха жена командира. Видя, что муж уже начинает терять сознание, она бросилась в столовую первого класса и стала умолять пассажиров помочь мужу. Нашлись смельчаки, которые на полотенцах и перенесли его в каюту.

Паника на пароходе была страшная; женщины и дети рыдали, некоторые дамы бились в истерике, кто-то прощался. По предложению одного пассажира первого класса решено было открыть каюты и встретить грабителей с кошельками и ценностями в руках.

Так и сделали. Послышались шаги. Это шел сам атаман, с широким кожаным поясом, за которым торчали четыре револьвера. В правой руке он держал револьвер, а в левой кинжал. Его сопровождала вооруженная свита. Пассажир протянул руку с кошельком и стал умолять о пощаде.

- Нам ваши деньги и жизнь не нужны. Мы отнимаем только царские деньги, - с достоинством произнес великодушный Лбов. - Не волнуйтесь: мы убиваем только тех, кто в мундирах.

Одновременно на нижней палубе происходил разгром почтового сундука. Грабители принялись было подпиливать железные скобы громадного сундука, установленного над машиной, С одной скобой справились быстро, а другая не поддавалась. Два разбойника направились к каюте почтового чиновника. Тот спал. Его разбудили и, держа перед лицом револьверы, заставили его отдать ключи. Тогда в каюту чиновника втолкнули и почтальона; заперли их и приставили к ним караул. Разборка почты заняла минут 30-40. Разбойники не торопились и начали отбирать официальные бумаги. Кстати ограбили и пароходную кассу. Затем трое молодцов направились к буфету. Буфетчик с женой и горничной заперлись у себя в каюте и молча лежали на полу. Раздался громкий стук.

- Провизия нужна. Отворите.

Дрожа от страха, буфетчик отпер дверь.

Разбойники ввалились в буфет и положили перед собой по револьверу.

- Не бойтесь. Ничего с вами не сделаем. Какая есть провизия?

И приказали завязывать в узлы черный, белый хлеб, колбасу, две бутылки каньяку.

- Сколько с нас?

- Ничего не надо, - замахал руками буфетчик.

- Мы в милостыне не нуждаемся. Говори, сколько?

- Три рубля.

- Мало. Бери больше.

Однако оставили три рубля и удалились.

По сигналу атамана, которому доложили об окончании грабежа, разбойники спустили пароходную шлюпку на воду и стали в нее перебираться.

- Не двигаться с места! Кто тронется, убит будет, - раздалась команда, и шлюпка отвалила.

С лодки послышался свист; таким же свистом ответили с берега, где среди леса горел костер. «Вы жертвою пали в борьбе роковой» неслось по сонной реке. Через несколько минут костер на берегу погас, а до пассажиров донесся конский топот по направлению к селу Ново-Илъинскому...

Экспроприация 42 тысяч казенных денег и преждевременная насильственная смерть нескольких ни в чем не повинных людей.„.

Это ли не сюжет современному Вульфиусу для захватывающего своим интересом криминального романа.

Через год после этого неслыханного на русских реках разбоя я плыл на «А. С. Любимовой» из Перми в Казань. Матрос с дрожью в голосе рассказывал про ужасы роковой ночи и показал мне то место, у которого разбойники высадились с парохода. Это место против Старой Нытвы, на невысоком левом берегу, заросшим густым молодым лесом.

17 февраля 1908 года Лбов был схвачен в Нолинске, где он убил стражника, пытавшегося его задержать. 22 апреля вятский военно-окружной суд приговорил его за это убийство к смертной казни, и 1 мая в Вятке, в стенах тюрьмы, он на виселице покончил свою разбойничью жизнь.

Командир Магонцев остался хромым на всю жизнь. Почтовый чиновник, уволенный со службы за неоказание сопротивлений разбойничьей банде, через несколько месяцев скончался, оставив без всяких средств в существованию большую семью.

«Мануфактур-Советник» разводил пары. Крючники с криком и гиканьем таскали с пристани в трюм парохода огромные тюки и ящики. Пассажиры все прибывали и прибывали. В столовых обоих классов пермяки закусывали и выпивали. На палубе было целое гулянье. Ровно в 9 часов вечера раздался третий свисток. Наш милый командир стоял на командирском мостике, отрывисто командовал в рупор: «Вперед! Тихий ход! Средний!..» «Мануфактур-Советник» незаметно отделился от дебаркадера и побежал вниз. На пристани и берегу что-то кричат, машут платками. Как я был счастлив, что мне предстояло еще три дня любоваться красавицей Камой.

вернуться в каталог